Книга Не нищая жена, страница 253 – Денни Смит

— Ты уверен? — осторожно начала она.

Джозеф поднял на нее глаза.

— А что? — спросил он, делая над собой усилие, чтобы слова прозвучали скорей как шутка, а не как упрек, — Я могу подумать, что ты избегаешь моего общества.

— Не говори глупостей, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — Просто… может, не стоит торопиться? Доктор Мэтьюз говорил…

— К дьяволу доктора Мэтьюза, — перебил Джозеф без злобы, — Я достаточно долго сидел в четырех стенах. И достаточно долго терпел, чтобы за мной всюду таскался этот чертов ирландец. Мне не нужна нянька.

Эмили хотелось спросить: если ему не нужна нянька, зачем он вечно таскает за собой этого самого чертова ирландца? Но вопрос был глупым, и она прикусила язык. В конце концов, ей и самой уже порядком надоело его постоянное, молчаливое присутствие. В этом, конечно, не было его вины. Но иногда ей хотелось побыть с мужем наедине, взять его за руку без свидетеля, который маячил за спиной, как тень, и, кажется, никогда не уставал.

— Хорошо, — сказала она вместо этого, — Поедем вдвоем. Я распоряжусь.

Она встала из-за стола, но у двери задержалась, обернулась.

Джозеф смотрел на нее. И впервые за долгое время в его глазах, еще недавно таких пустых и усталых, зажегся тот самый огонь — живой, теплый, которого она почти не видела после его болезни. Она улыбнулась ему и вышла.

За ее спиной Джозеф откинулся на спинку стула, провел рукой по лицу и тихо выдохнул.

Ему предстояло провести в седле целый день — первый настоящий выезд после того, как он научился сидеть на лошади, не морщась от боли. Нога, конечно, будет ныть. К вечеру, возможно, распухнет. Но это не имело значения.

Сегодня он хотел быть просто мужем. Не больным, не калекой, не обузой.

Он хотел смотреть на жену и видеть в ее глазах не жалость, а то, что было в них когда-то — еще в Лондоне, до свадьбы, до ссор, до всего этого безумия. Возможно, то же самое выражение, какое было у нее в карете, когда он впервые ее поцеловал.

Он хотел, чтобы она улыбалась. По-настоящему. Не той усталой, вымученной улыбкой, которой она одаривала его последние недели, пытаясь скрыть собственную тревогу.

Он хотел хотя бы на несколько часов забыть о том, что случилось. Просто провести время вдвоем. Вспомнить, какого это остаться наедине с собственной женой. И, возможно, если повезет хоть на день забыть о больной ноге.

Дорога к реке вилась между старыми дубами, чьи кроны уже тронула первая золотинка, но в низинах еще держалась сочная, предосенняя зелень. Солнце пробивалось сквозь листву, рассыпая по земле золотистые тени. Воздух был наполнен тем особенным, прозрачным спокойствием, которое бывает только в середине сентября, когда лето уже отпустило, а осень еще не вступила в свои права.

Эмили ехала впереди, показывая дорогу. Джозеф следовал за ней, и в какой-то момент она поймала себя на том, что то и дело оглядывается — проверить, не отстал ли он, не нужно ли остановиться. Но он держался ровно, сидел в седле с той привычной, несмотря на боль, выправкой, которая отличала его даже в самые тяжелые дни. Только пальцы, сжимавшие поводья, чуть заметно побелели да на лбу выступила.

— Не делай так, — сказал он, когда их взгляды встретились в очередной раз.