Книга Не нищая жена, страница 10 – Денни Смит

И сейчас девушка почувствовала, что, возможно, он был не так уж и не прав. Потому что лучше быть пьяным, чем чувствовать, как за тобой наблюдают или еще хуже — игнорируют. Лучше утонуть в забвении, чем жить под присмотром. Этот выбор — выпить или нет — всегда будет зависеть только от нее. Потому что остальная жизнь будет распланирована чьей-то чужой, бескомпромиссной волей.

Через несколько дней она проснулась, почувствовав чужое присутствие в доме. Было раннее утро, рассвет только-только занимался. Серый свет, еле пробивавшийся сквозь тягостный мрак туч, чуть осветил очертания комнаты, проступая сквозь крупные прорехи в шторах. Воздух был неподвижен, но в нём витало что-то новое: движение, незнакомые голоса, стук по полу и стенам, доносившийся с первого этажа.

Сердце ускорило свой бег.

Эмили вскочила с кровати в радостном возбуждении, боясь поверить своему счастью.

— Это он, Джозеф, — шептала она себе, — Он здесь! Он простил меня!

На мгновение показалось, что ее горячие мольбы не остались без ответа. Что в эту минуту возможно все: прощение, объятия, слова, которых она ждала каждую ночь и не дождавшись засыпала в слезах.

Может быть, Джозеф осознал, что не может жить без неё? Что она ему дорога. Ну, не может же он быть столь суров, чтобы сначала жениться на ней и тут же отправить в пустое, холодное поместье в Кенте. Может, ему хватило нескольких одиноких дней в Лондонском доме, чтобы понять — она нужна ему так же, как и он ей.

Девушка быстро накинула самое простое домашнее платье — то, с которым могла управиться без помощи горничной — торопливо собрала волосы в тот самый унылый пучок, который единственно могла сделать, и, не дожидаясь ни завтрака, ни прихода слуги, поспешила вниз.

Но к её огорчению, в дом заходил не супруг, не слуги, которые могли бы приехать заранее и подготовить дом к его приезду, а совершенно незнакомые люди.

Несколько мужчин в грубых одеждах сновали по первому этажу, таскали ящики, измеряли стены, разбирали старые доски. А посреди холла, на правах полноправной хозяйки ходила Лин. Она указывала рукой, где что должно быть, что-то обсуждала с тем, кто явно был мастером, и делала это с такой уверенностью, будто сама была полновесной владелицей поместья.

По обрывкам разговоров, по тому, как бесцеремонно рабочие заглядывали в каждый угол, залезали под лестницу, трогали балки, Эмили поняла, что пришли рабочие. Чтобы отремонтировать дом.

А после того, как те принялись заносить в дом инструменты и материалы — доски, перевязанные холщевиной, длинные свёрнутые полотнища войлока, связки гвоздей, обвязанные веревками, — вопросы отпали сами собой.

Дом готовили к зиме.

Похвальное решение, вот только никто не посчитал нужным не то, чтобы посоветоваться с ней или маркизом, но даже хотя бы поставить их в известность.

Хотелось подойти к Лин и устроить той выволочку за самоуправство, топнуть ногой или надавать пощечин за наглость. Так иногда бывало делали ее знакомые, пытаясь внушить прислуге чуть больше почтения или добиваясь от них усердия. Вообще со слугами порой не церемонились.

Но Эмили никогда не решилась бы на подобное. И уже знала, что Лин ответит в свое оправдание:

— Мистер Эттвуд поручил мне все вопросы, касающиеся содержания имения. Вам не нужно ни о чем беспокоиться, — холодным тоном, не терпящим возражений, чуть снисходительно обычно говорила Лин в ответ на любые замечания или вопросы.