Книга Фантомные боли, страница 58 – Люсинда Берри

— Слушай, она в самом деле без понятия, почему здесь находится и что происходит, – сказала Роза.

Это правда? Может, следует обидеться?

Шелли обмякла, и на ее лице проступило любопытство.

— Так у нее что, психоз? В смысле, совсем в ауте? По виду-то и не скажешь, что психопатка.

Марк вторично перебил ее:

— Еще раз прошу выбирать выражения.

Это что, оскорбление было?

— Вроде того, – Роза с извиняющимся видом повернулась ко мне.

— А-а. – Шелли откинулась на спинку стула с удовлетворенным видом.

У меня мелькнула мысль, что я должна бы обидеться на Розу за то, что обозвала меня психопаткой, – такое всегда обидно, где бы ты ни находился, – но почему-то не могла. Только обрадовалась, что неловкий момент миновал и внимание переключилось на следующего.

Доктор Ларсон поймал меня в коридоре после групповой терапии.

— Как прошла сессия?

— Нормально, – ответила я.

После наезда Шелли меня оставили в покое и в центре внимания оказалась Тоби. Почти весь остаток часа она рассказывала сквозь слезы, как муж оскорбляет и унижает ее и как она злится на себя за то, что не находит в себе сил от него уйти. Свою неспособность расстаться с мужем Тоби объясняла тем, что в детстве ее истязал отчим: с трех лет бил ее деревянной лопаткой, а с девяти начал насиловать. В четырнадцать она забеременела, и мать заставила ее сделать аборт. Замуж она вышла в семнадцать лет, лишь бы уйти из дома. Меня поразило, что Тоби способна рассказывать это все практически незнакомым людям.

— Отлично, – радостно объявил доктор Ларсон. – Команда тебя ждет.

Желудок подпрыгнул и на секунду показалось, что меня снова стошнит, но я подавила позыв. Доктор Ларсон пошел вперед, а я потащилась за ним, не ожидая приглашения или хотя бы просьбы, зная, что выбора в этом заведении не предоставляется. Я провела здесь только сутки, но уже поняла, что всегда должна подчиняться старшим и делать, что говорят. Сердце билось быстрее и быстрее. Когда мы подошли к двери, голова кружилась, будто я пробежала стометровку.

Команда сидела в ожидании, как и в прошлый раз – кажется, даже на тех же местах, хотя в этом я не уверена, потому что не запомнила ни одного имени. Я снова уселась во главе стола, и, как и вчера, все взгляды скрестились на мне. Нужно сосредоточиться и ничего не упустить.

Доктор Ларсон сразу приступил к делу:

— Мы знаем, что утром вам пришлось тяжело. Нам всем хотелось бы услышать, как вы справились с информацией, которую получили в ходе индивидуальной сессии сегодня утром.

Повисла длинная тягостная пауза.

— И как же? – повторил он.

— А, я… простите. Не поняла, что это был вопрос. Наверное, ну… хорошо справляюсь?

— В самом деле? – женщина справа от меня удивленно подняла брови.

Я глянула на бирочку у нее на груди: Карен. Доктор Карен Хаймер. Волосы стянуты в хвост на макушке, как и вчера.

— Думаю, да. Я немного поспала, и мне стало лучше.

Чего они от меня ждут?

— Наверное, вы могли бы рассказать нам поподробнее, как прошла сессия с доктором Ларсоном, – сказала доктор Хаймер.

На этот раз я знала, что это вопрос, хотя вопроса и не прозвучало, и что придется ответить.

Думай, Элизабет. Думай.

— Мы говорили об Эмили, – выдала я.

Вот. Это хорошо.

Снова повисла гнетущая тишина. Некоторые переглядывались, другие царапали в блокнотах, третьи продолжали сверлить меня взглядом. Часы на стене тикали. Ручки скребли по бумаге.