Книга Первый межпланетный детектив, страница 96 – Анна Орехова

— Разумеется, нет, – усмехнулся детектив.

Алиса недоуменно уставилась на него.

— Тут вот какая штука, – решил внести ясность Бернард. – Мы с Расэком договорились пока не раскрывать эту тайну. Видишь ли, никому из нас не хочется обсуждать этот вопрос с пограничниками. Они несколько специфически относятся к новым Вратам и…

— Да говори ты прямо, Берноуз, – простонал детектив. – Нельзя рассказывать пограничникам правду. Про тебя мы сказать не можем, а выдумывать липовую историю – себе дороже. Затаскают по допросам.

Бернард пожал плечами, как бы говоря: «А я что сказал?» Алиса улыбнулась.

— Будь другом, детектив, – попросила она. – Скажи о вашем решении вождю. Он будет счастлив.

— Разумеется, – хмыкнул Расэк.

Алиса не стала рассказывать друзьям историю, которую десять минут назад ей поведал Калау. Оказывается, в молодости будущий вождь на пару с другом провернул хитрую аферу. Они ограбили банк. Юный Калау уже предвкушал, как будет всю оставшуюся жизнь предаваться бесконечному веселью, когда увидел полицейские машины у дома напарника. Осознав, что их раскрыли, Калау бросился бежать. Прошел Вратами на Торнор в надежде затаиться. На следующее утро он заметил у робота-уборщика свежую ирбужскую газету. Так будущий вождь узнал, что во всех зданиях Перехода висит его портрет. Калау оказался заперт на Торноре. Прошло полтора года. От безделья он начал разговаривать сам с собой, а потом и перешел на беседы с роботами. И однажды один из роботов ему ответил. Сам Торнор снизошел до общения с обычным ирбужским парнем. Он показал Калау никому не известные Врата. Так вождь нашел убежище на родной планете и поселился среди аборигенов, протестующих против развития технологий и предпочитающих жить обособленно. Выходит, желающий казаться бездушным искусственный разум подарил Калау жизнь в полноценном, хоть и немного диковатом, обществе.

— Я убедил Таруза во всем сознаться, – негромко сказал Бернард.

Алиса кивнула. Непростое решение. Но, безусловно, правильное.

— Это смягчит наказание, – детектив приложил ладонь козырьком ко лбу и всмотрелся в арку Врат. – Однако полностью избежать последствий ему не удастся. Шпионаж – серьезное преступление.

Бернард тяжело вздохнул.

— Знаю…

— Как он? – спросила Алиса.

Друг пожал плечами и снова вздохнул. Что тут скажешь? Тарузу за последние дни пришлось пережить многое. Предательство – это всегда страшно. А когда предают самые близкие, переворачивается весь мир. Ложь не может защитить, уберечь или обезопасить. Ложь способна только на одно – медленно, но верно разрушать изнутри даже самые прочные отношения.

Расэк сделал несколько шагов в сторону Врат, вытянул шею. Постоял секунду и снова отошел подальше.

— И как тебе не страшно? – он посмотрел на Алису.

— Страшно, детектив. Но Врата меня пропустят.

— Уверена?

Алиса улыбнулась. Да, она была в этом уверена. Ей следовало догадаться еще тогда, перед первым прыжком в пропасть. Однако безумный страх падения и ярость из-за ареста Бернарда не давали рассуждать здраво. Все было просто. Ее сюда отправил Торнор. Он понимал, что Алиса непременно вернется назад тем же путем. Железный умник не мог допустить, чтобы по его вине живому разумному существу угрожала опасность. А значит, знал наверняка: Эффект Врат Алисе не грозит. Почему? Возможно, когда-нибудь она это выяснит.