Книга Эффект Врат, страница 31 – Анна Орехова

К ним приблизился Николай:

— Что стоим? Кого ждём?

Расэк не удостоил фээсбэшника взглядом.

— Помнишь, о чём мы говорили в машине?

Алиса кивнула. Настаивать, что посылка – дипломатическая почта, ничего не рассказывать, ссылаясь на неприкосновенность. Делов-то…

— Справишься?

— Наверно. – Она пожала плечами. – Думаешь, их это убедит?

Расэк промолчал. «Не убедит», – заключила Алиса, стискивая в ладони серебряный домик. Не хотелось даже думать о предстоящем допросе.

Они снова двинулись по перрону. Темнота сгущалась.

— Вы уверены, что мы правильно идём? – поинтересовался фээсбэшник.

Алиса не ответила, пусть понервничает, лишним не будет. Когда-то впервые оказавшись на Госке, она тоже понятия не имела, что делать и как себя вести. Мохнатые инопланетяне слыхом не слыхивали о дорожных указателях и памятках для туристов. Хорошо, что в тот день попутчиков в поезде оказалось гораздо больше, можно было просто следовать за ними.

Наконец перрон уперся в пассажирскую капсулу, висящую в нескольких сантиметрах над землей. Здесь было гораздо темнее, чем в здании Перехода, прозрачный силуэт капсулы едва угадывался и приходилось передвигаться на ощупь. Алиса забралась внутрь и села на скамейку, покрытую мягкой шерстяной обивкой. Расэк с Николаем устроились напротив. Оба молчали, по всей видимости ожидая дальнейших инструкций.

— Приложите паспорт к кабине, – сказала она. – Страницей, где стоит госковчанская отметка.

Расэк полез в сумку, но фээсбэшник уже прижал паспорт к прозрачной стене. Капсула медленно поплыла вдоль перрона, а потом свернула вправо, и тьма сделалась непроглядной.

— Интересно, – прошептал Николай, видимо, решив, что в отсутствие света нужно говорить еле слышно, – как, по их мнению, я должен был догадаться приложить к этой штуке паспорт?

Алиса прислонила голову к холодной стене и закрыла глаза. Она могла бы сказать фээсбэшнику, что без неё он бы бродил по перрону, не догадываясь в эту штуку залезть. Но у неё не осталось сил даже на очередную колкость. Она не хотела говорить, не хотела думать. Не хотела представлять, что последует за допросом. Она хотела только одного: чтобы всё побыстрее закончилось.

Минут десять они плыли по тёмному коридору. Видимо, настроение Алисы передалось спутникам, все трое угрюмо молчали.

Наконец вокруг сделалось чуть светлее, ещё спустя минуту наступил уже привычный полумрак, стали видны стены коридора и ответвления, ведущие к другим секторам.

— А вот и свет в конце тоннеля, – без энтузиазма в голосе заявил фээсбэшник.

Один из боковых коридоров действительно заканчивался световым пятном. Капсула остановилась. Николай первым выбрался наружу и галантно предложил Алисе руку. Она проигнорировала его жест. Как-то было не до взаимных любезностей. Фээсбэшник сдвинул брови, но от комментариев воздержался.

Они направились к свету и вскоре вышли в просторный круглый зал, настолько большой, что при желании здесь могли разместиться пара тысяч человек. Этот сектор предназначался для инопланетных гостей, поэтому госковчане не активировали затемняющие экраны. Сквозь прозрачный потолок нещадно бил солнечный свет.

— Как-то они из крайности в крайность, – щурясь, проворчал Николай.

Алиса приложила ладонь козырьком ко лбу. За три дня здесь ничего не изменилось: белый пол под ногами, белые стены вокруг. На стенах виднеются тонкие полосы – двери, ведущие в коридоры с гостевыми комнатами. В центре зала полукругом стоят серые кресла.