Книга Осторожно, Врата закрываются, страница 44 – Анна Орехова

— Сикш… – попыталась было крикнуть Алиса, но грудь сдавило.

Ноги подкосились. Она упала на четвереньки, изо всех сил пытаясь набрать в лёгкие воздух. Но не могла глубоко вдохнуть, лишь сипела, вторя Дишелл. На лицо будто надели силиконовую маску, Алиса пыталась её сорвать, но ногти царапали кожу. Она перевернулась на спину, воздуха не хватало, маска давила на лицо, а тело не желало шевелиться. Алиса не могла подняться, мешала тяжесть в груди, словно кто-то вдавливал её в землю.

«Не закрывай глаза! – надрывался внутренний голос. – Не вздумай закрывать глаза!»

Алиса сопротивлялась. Стоит поддаться, и те, кто их преследовал, добьются своего. Нельзя отключаться! Нельзя! Но тут из-за облаков снова появилась луна. Огромная, белая, она слепила не хуже большого донтокчанского солнца. А потом вдруг раздвоилась, превратившись в два огромных светящихся шара. Они плыли, покачиваясь и расплываясь. Вскоре шаров стало три, четыре… а потом они слились в единое светлое пятно, вспыхнули и исчезли.

Алиса закрыла глаза.

Вода была тёплой, даже слегка горячей. Расэк предпочёл бы прохладный душ, но его мнения никто не спрашивал. Вода просто текла из душевой лейки, а регуляторов температуры он так и не нашёл. Зато, наконец, перестал быть противен сам себе, пот и грязь утекали в сливное отверстие, настроение улучшалось.

Как выяснилось, донтокчане купались в общественных помывочных, которые располагались не только на каждом этаже отеля, но и буквально в каждом здании, будь то магазин, кафе или зарядная станция. Как объяснил Ашаа́кш – гид, которого приставили к Расэку, – донтокчанская жара вынуждает заботится о гигиене и много пить, а потому власти стараются, чтобы вода была повсюду.

Расэк хотел принять душ ещё вчера, после разговора со следователем Лушгрулом, гид показал, как занять электронную очередь и предложил пока отдохнуть. Расэк на минуту закрыл глаза, а когда проснулся, в окно уже заглядывали оба солнца. Зато душ оказался свободен, и теперь Расэк с наслаждением подставлял лицо под водяные струи, сонливость уходила, а мысли упрямо возвращались к устройству. Кто его изобрёл? Зачем? И как о нём узнал искусственный разум? Хотя с последним вопросом было более-менее понятно. Любой школьник на Ирбуге понимал: у Торнора повсюду имеются глаза и уши.

Кто-то шпионил для него из алчности, рассчитывая на ответную услугу. Кто-то, как Расэк, соглашался сотрудничать от безысходности, понимая, что помощь Торнора – последняя надежда. Находились и те, кто по глупости подпитывал его информацией, пронося на себе микроскопические жучки. Ирбужцы не просто так придумали зоны карантина. Сколько раз они находили устройства, которые шпионы Торнора проносили на планету! Можно только гадать, сколько жучков осталось незамеченными. Ирбужцы изо всех сил держали оборону, но как бороться с тем, кто способен предусмотреть всё на свете?

Так что Расэк не удивлялся, что Торнор знал об устройстве. Он поначалу даже думал, что искусственный разум сам его изобрёл, но стоило пораскинуть мозгами, и становилось ясно – Торнор, скорее всего, просто воспользовался подвернувшейся возможностью, а Расэк добровольно ему помог.

Он изо всех сил старался убедить себя, что родная планета не оставила ему выбора. На одной чаше весов находились закон и возможный арест, на другой – жизнь мамы. Выбор казался очевидным, вот только почему Расэк до сих пор чувствовал вину? Почему снова и снова прокручивал в голове события последних дней, пытаясь отыскать момент, когда всё могло сложиться иначе?