Книга Спаси Меня: Убийственный отпуск, страница 67 – Рика Лав

— Нет, — покачала головой, переводя взгляд на Лекса, заходящего в двери заправки-магазина для оплаты бензина. — Мира… ты ведь тоже боишься, да?

Она замерла, пачка под ее пальцами хрустнула.

— Ага, — призналась подруга тихо. — Но я не хочу, чтобы этот урод испортил нам поездку. Уверена, все будет хорошо.

Кивнула, но холод в груди не проходил до конца, как будто ледяная иголка появилась в сердце с прошлой ночи. Иногда она уходила вглубь, но чаще всего стояла «колом».

Лекс вернулся через минут пять, его куртка была расстегнута, когда он забрался в машину. Мужчина протянул мне бутылку клубничной минералки с трубочкой, ту самую, что я выбирала в Волмарте. Этот факт заставил иглу отступить вглубь.

Мире он протянул банку содовой.

— Спасибо, — его взгляд задержался на моих губах, когда я сделала глоток.

Патрульная машина просигналила нам коротким, резким гудком, её красные огни мелькнули в утреннем тумане, как пара глаз, прежде чем Кларк развернулся и исчез за поворотом шоссе I-70.

Мы остались одни, только дорога, уходящая в бесконечность, и тишина, нарушаемая гулом мотора да тихой мелодией очередного старого рока из радио, — кажется, это были Lynyrd Skynyrd «Free Bird», что-то про свободу и ветер.

Слова лились из динамиков, расслабляя и отпуская все страхи:

'Если завтра я уеду отсюда,

Будешь ли ты помнить меня?

Ибо сейчас я должен начать своё путешествие,

Ведь в мире столько мест, которые я должен увидеть!'

Небо над Канзас-Сити вдалеке ещё цеплялось за темноту, но над нами звёзды уже растворялись в дымке, где лучи рассвета настойчиво пробивали серые облака. Я натянула ворот платья до подбородка, и смотрела на Лекса. Его пальцы слегка постукивали по рулю, следуя ритму песни, а волосы, еще мокрые с утреннего душа, падали на лоб.

Он небрежно откинул их назад, движением таким привычным, что я невольно задержала взгляд на его руке — сильной, с проступающими венами.

На словах в песне: «Не хочешь ли ты полететь со мной, вольная птица?» — наши с Лексом глаза встретились, и я отвернулась, пряча невольное смущение и надежду.

Мира на заднем сиденье потянулась так, что её ладони задели потолок, и громко зевнула.

— Если я сейчас не выпью кофе, я официально объявлю себя мёртвой, — заявила она, листая телефон явно с целью поиска на карте места для пополнения своего дофамина — Лекс, где ближайшая забегаловка? Я не шучу, мне нужен кофеин, или я начну грызть обивку твоего салона.

— Через пару миль, — рассмеялся Лекс. Сегодня он был в очень добродушном настроении.

Мужчина бросил взгляд в зеркало заднего вида, и я заметила, как его пальцы на миг замерли на руле, прежде чем снова начать постукивать. Это было такое простое движение, но оно зацепило меня — Лекс, который всегда казался таким собранным, сейчас выглядел почти расслабленным, будто дорога снимала с него часть брони.

Мы свернули к «Town Topic Hamburgers», ретро-дайнеру на углу одной из тихих улиц Канзас-Сити. Его вывеска с неоном в виде сочного бургера мигала, как маяк, зазывая уставших водителей, а запах булок и свежесваренного кофе пробивался даже через закрытые окна пикапа.

Внутри было как в старом фильме 1930х: красные виниловые сиденья, потёртые, но уютные, стойка с хромированными табуретами, за которой суетилась официантка с высоким пучком. На стене висели чёрно-белые фото Канзас-Сити 30−50-х годов, а из старого музыкального автомата в углу доносилась мелодия Элвиса — про любовь и разбитое сердце.