Книга Яшмовый Ульгень. За седьмой печатью. Серия «Приключения Руднева», страница 99 – Евгения Якушина

Они свернули в темной коридор, стараясь чтобы их шаги звучали как можно тише, но в абсолютной тишине пустого здания малейший шорох производил эффект выстрела.

Коридор повернул под прямым углом и оказался освещённым тусклым светом, льющимся из полуоткрытой двери. Шедший первым Руднев предостерегающе поднял руку. В тишине отчётливо были слышны голоса. Белецкий знаком предложил пойти назад, но Руднев отрицательно мотнул головой: один из голосов ему показался знакомым. Осторожно ступая вдоль самой стены, он приблизился к открытой двери и прислушался. Белецкий беззвучной тенью скользнул за ним.

За дверью, по всей видимости, был кабинет администратора. В щель между дверью и косяком Рудневу было видно контору с ящиками, помеченными в алфавитном порядке, и заваленный грудами пыльных папок стол. Среди этих бумажных кип терялась лампа, приглушенного света которой едва хватало, чтобы выхватить из мрака двух находящихся в комнате людей. Один из них неподвижно стоял спиной к Рудневу, второй сидел за захламленным столом лицом к Дмитрию Николаевичу.

Руднев с изумлением узнал в сидящем Филимона Антиповича Коровьева. Второго Руднев тоже узнал по узкой сутулой спине и длинным, черным как смоль волосам. Это был Григорий Алексеевич Рагозин.

Дмитрий Николаевич приложил палец к губам, подал Белецкому знак подойти ближе и указал на Коровьева. Белецкий заглянул Рудневу через плечо и утвердительно кивнул. Он узнал в Коровьеве следившего за ним человека.

Между тем Коровьев и Рагозин продолжили разговор, который перед тем прервался.

— Что вы молчите? – спросил Коровьев, глаза его злобно сверкали из-под стёкол пенсне.

— Вы подставляете меня под удар, – глухо ответил Рагозин.

— Несомненно, но подумайте, от чего я вас защищаю? Ситуация изменилась, сокрытие ваших грехов теперь имеет иную цену. Подумайте о том, что произойдет, если всё откроется.

Спина Рагозина ссутулилась ещё больше обычного.

— Замолчите! – прорычал он. – Если вы посмеете нарушить наш договор, я убью вас.

— И сделаете глупость, господин Рагозин. Вы же понимаете, что в случае моей смерти всё откроется?.. Так-то лучше! Будет вам скрежетать зубами!.. В конце концов, то, что я велю вам сделать, даже доставит вам удовольствие.

Руднев превратился в слух, его подозрения в отношении Рагозина, несмотря на все возражения друзей и Терентьева, кажется, вот-вот должны были найти своё подтверждение.

Внезапно где-то в глубине здания хлопнула дверь.

— Там кто-то есть? Вы сказали, нас никто не услышит! – встрепенулся Рагозин и шагнул к двери.

Руднев подался назад. Половица под его ногой предательски скрипнула. Сквозь щель он увидел, что Рагозин замер, словно учуявшая след легавая, Коровьев, прислушиваясь, выпрямился в кресле и тихо чертыхнулся.

В тот же момент Белецкий обхватил Руднева одной рукой, в которой держал саквояж, а второй зажал ему рот. Молниеносным сильным и абсолютно беззвучным движением бывший наставник затащил Дмитрия Николаевича в соседнюю дверь и втолкнул в кромешный мрак, заполненный какими-то белыми фигурами. Что это были за призраки, Руднев не понял, а его неуёмное воображение враз нарисовало картину столь жуткую, что он зажмурился. Белецкий вжал Дмитрия Николаевича в стену и замер.

В коридоре раздались шаги, которые Руднев едва смог расслышать за стуком своего сердца. Шаги удалялись и наконец совсем стихли.