Онлайн книга «Аничкина иколе»
|
К концу дня, перетерпев ужин и вечернюю молитву, Леночка уже и не знала, готова ли она реализовать план, который ещё утром казался ей таким простым и очевидным. Однако, отступать она не привыкла, да и другого способа выпутаться из страшной истории, в которую угодила из-за своего легкомыслия, она не видела. В девять вечера девочек развели по дортуарам, и Леночка, как обычно, мастерски прикинувшись спящей, стала дожидаться, когда остальные девчонки уснут по-настоящему. Ждать пришлось совсем недолго. Убедившись, что её никто не заметит, Леночка нацепила кофту, а форменное платье скомкала и засунула под одеяло, чтобы всё выглядело так, будто она спит, свернувшись калачиком. После этого Леночка вынула из-под матраса старую книгу в затёртом сафьяновом переплёте, огарок свечи и помятый коробок, в котором оставалось ещё целых пять спичек. Спрятав всё это за пазуху, девочка бесшумно выскользнула из дортуара и, трепеща от волнения и страха, побежала к черной лестнице, ведущей на чердак Голицынского дворца. Дмитрий Николаевич подхватил дрожащую Волжину под руки и усадил на поданный Белецким стул. — Анастасия Аркадьевна, успокойтесь! – проговорил он, стискивая руку молодой женщине и с тревогой вглядываясь в её лицо. Волжина в ужасе переводила взгляд с Руднева на Белецкого. — Её нигде нет..! Елены Блохиной..! Ни в дортуаре, нигде! – задыхаясь, прошептала она. – И эти следы! Белецкий бесцеремонно отстранил Дмитрия Николаевича и встряхнул воспитательницу за плечи. — Анастасия Аркадьевна, возьмите себя в руки! – строго приказал он. – Объясните толком, что произошло? Что значит «нигде»? И о каких следах вы говорите? Резкий тон Белецкого хотя бы в малой степени вернул Волжиной самообладание. — Простите, – заикаясь проговорила она и стала рассказывать. – Я пришла в дортуар проверить девочек. Увидела, что на стуле Блохиной нет платья, и сразу догадалась, что она куда-то сбежала… Воспитанницы всегда так делают, подкладывают платья под одеяла… Я сама так поступала, когда училась здесь… Ах, это не важно..! Девочка! Блохина… Она непоседа, а сегодня весь день она была сама не своя… Я волновалась за неё..! Когда её не оказалось в дортуаре, я проверила всё: уборные, помывочную, кухню, библиотеку, актовый зал, классы… Её нигде нет..! Понимаете! – голос Волжиной снова сорвался. – Нигде..! А потом я увидела эти следы! — Что за следы? – переспросил Белецкий, не давая возможности Дмитрию Николаевичу вступить в разговор и своим трепетным состраданием к Волжиной, которое явственно отражалось на его лице, низвергнуть и без того едва владеющую собой женщину в пучину беспомощного отчаяния. — В зимнем саду, – пролепетала Анастасия Аркадьевна. – Там открыта дверь, и следы на полу… И я нашла вот это… Волжина вынула из кармана и показал друзьям изящную туфельку с атласным бантиком на серебряной пряжке. Руднев, которого нарочитая резкость Белецкого заставила опомниться от снедающих его чувств и вернуться в русло холодной логики, забрал туфельку из рук Анастасии Аркадьевны. — Почему вы решили, что это принадлежит Блохиной? – спросил он. — Леночка танцует пажа. У всех пажей такие туфли с бантами. — В этой туфле никогда не танцевали, – возразил Дмитрий Николаевич, показав абсолютно чистую подошву без единой царапины. – Да и роскошно это как-то для школьного театрального костюма. Посмотрите, здесь на пряжке благородная шпинель… |