Онлайн книга «Детки в клетке»
|
— Алиса, – догадалась Софья Антоновна. В руке – тарелочка в кусочком тортом. «Красный бархат» источал тонкий ванильный аромат. На душе Софьи Антоновны тлело легкое послевкусие приятного окончания рабочего дня. Сейчас она заварит чайничек зеленого чая, разложит тетради и решит, наконец, что делать с этой чертовой контрольной. Ирма предложила хорошую идею – сделать вид, что она специально выбрала те задания, которые в ГДЗ решены неверно, чтобы поймать будущих выпускников за руку, подсветить, так сказать, проблему списывания и самонадеянной подготовки к важному испытанию. Она уже представляла, как со всей строгостью будет отчитывать сперва детей, а потом и родителей. Настроение улучшалось с каждым шагом, женщина даже стала напевать себе под нос незатейливую мелодию, навязанную радио в автобусе еще утром. Софья Антоновна подошла к кабинету, вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Замок щелкнул, но «язычок» не позволил открыться двери. Женщина негромко чертыхнулась. Неудобно перехватив мобильный телефон и сунув его подмышку, она переложила тарелку в другую руку, свободной надавила на ручку. Едва она коснулась ее, дверь вырвалась из-под пальцев, будто разъяренная кошка, с силой бросилась на женщину. Боль горячей волной расплескалась по руке, стремительно накрывая, словно цунами. Она шла от ногтей к плечу, захлестывала и била наповал с такой силой, что у Софьи Антоновны потемнело в глазах и перехватило дыхание. Рука онемела. Женщина даже не сразу сообразила, что прижимает тарелку с тортом к груди. Масляный крем впитался в блузку, прилип вместе с тканью к телу. Только спустя мгновение женщина смогла заполнить воздухом легкие и закричать. От боли она выронила, наконец, тарелку – осколки с остатками алого торта разлетелись по паркету. Рука ныла еще больше, ее будто в кипяток опустили, боль пульсировала и ввинчивалась в сознание – два ногтя на среднем и указательном пальце оказались вырваны и держались за кутикулу, кровь капала из-под ногтевой пластины на модные туфли, забрызгивала паркет, пропитывая красным липкие крошки торта. На ее крик уже бежали коллеги: внизу хлопнула дверь, послышались возбужденные голоса. Первой появилась Ирма, видимо, из учительской она вышла следом за Софьей Антоновной. Ирма бросилась к ней. — Соня Антоновна, что?! Что случилось? Софья все еще не могла говорить от боли, застилавшей пеленой глаза, только, растопырив пальцы поврежденной руки, раскачивалась влево и вправо, хватала ртом воздух и выла, бесконечно долго. Ирма подхватил ее под локоть. Толкнув дверь кабинета, потянула внутрь, к раковине. Там она схватила полотенце, намочила его холодной водой, плотно обмотала пальцы коллеги, надеясь, что холод немного притушит боль. — Господи, что же я… – Она достала из тумбочки бумажные полотенца, одно за другим отрывала от рулона и вытирала лицо Софьи, перепачканную кремом блузку. – Все, все, сейчас легче будет… Дотронувшись до своего лба, растерянно пробормотала: – Надо антисептиком обработать… Так, я сейчас. Ирма рванулась в свой кабинет, к аптечке. В коридоре цокали ее каблучки. Хлопнула дверь соседнего кабинета. Оставшись одна, Софья раскачивалась на стуле и баюкала перемотанную мокрым полотенцем руку, изо рта вырывались судорожные всхлипывания. Руку – от кончиков пальцев и до локтя, ломило. Боль обжигала и не позволяла нормально дышать, только маленькими-маленькими глоточками. Взгляд бесцельно блуждал по комнате… Учительский стол, парты, окно, доска, парты, снова окно. Оно было распахнуто. Ваза с цветами перевернулась, вода залила стол, учебники, пособия и тетради… |