Книга Детки в клетке, страница 56 – Евгения Кретова

— Если «Ромашка» действует в разных городах, почему мы о них услышали только сейчас? Неужели это их первое криминальное дело, которое пошло не по плану?

— Я тоже об этом думал, – Скобцев сел удобнее, расслабился. – И ответа на ваш вопрос у меня нет. Группа большая, организацией туров непосредственно на местах занимаются редакторы. Могу предположить, что формат связи с участниками каждый из них выбирает сам, а потому нет единого почерка. А значит, даже если и есть общие обстоятельства, никому и в голову не придет соединить дела через игру, в которую играли подростки. А потом… Александра Максимовна, вы же видели, как они организуют работу? Преступное деяние делится на некриминальные участки и поди собери все это вместе.

— То есть Устинова или тот, кто стоит за ней, использовали участников «вслепую».

— Вполне возможно. А может быть и так, что даже редакторы и операторы, которые ведут конкретную группу не знают о своем участии в преступной группе.

Наумов скептически фыркнул:

— Аха… Детки-несмышленыши. Между прочим, тело взрослого парня, хоть и не слишком крупного, переместить – это надо как не догадаться? А взрывчатку подложить? – Он снова с раздражением выдохнул и отстранился от стола, посмотрел на Скобцева с нескрываемой неприязнью.

Полковник усмехнулся. Отозвался невозмутимо:

— А я разве говорил, что незнание – обязательное условие? Вполне возможно, кто-то из участников подозревал о незаконности своих действий. А кто-то и не мог догадываться… И каждого вам придется устанавливать отдельно, Александра Максимовна.

— И это в основном несовершеннолетние, – протянула Чернова. – Как квалифицировать их участие в группе в таком случае? Никак…

Наумов насупился. Поставил локти на стол:

— Как продумано все…

— Но как минимум одну ошибку они допустили, – отозвалась Чернова. – Иначе Абрамченко был бы жив. А раз он мертв, при том, мертв не случайно, но его группа или он сам накосячил настолько сильно, что это могло вывести на заказчика тура. Нам осталось только найти эту ошибку.

Скобцев сомневался. Он с рассеянной улыбкой тер подбородок, поглядывая то на Чернову, то на папку, лежащую перед ней.

— Думаете связать смерть Абрамченко с «Ромашкой»? Не боитесь пойти по ложной версии?

— Нет, Дамир Русланович. В свете криминальной смерти подруги Абрамченко и Снора, что-то с этим туром пошло не так. И нам это придется выяснить…

— Что ж, не стану вам препятствовать, – Скобцев степенно поднялся. – Хорошего дня, Александра Максимовна.

Он направился к выходу. Чернова следила за ним и лукаво улыбалась.

— Дамир Русланович, а чего же вы не спросили меня, какую версию «косяка» Абрамченко я планирую разрабатывать как основную?

Скобцев удивленно остановился. Обернулся к Черновой:

— Мне казалось, я не должен вмешиваться в вашу работу. Разве не так?

— Ага, все верно. Только думается мне, что косяк может быть связан с документами, которые Иван похитил из кабинета отца. И на почве похищения которых они повздорили с отцом так сильно, что парень сбежал из дома.

Скобцев пожал плечами:

— Ваше право, но не думаю, что как оператор Абрамченко участвовал в исполнении самих заданий. Это несколько… противоречит смыслу игры…

— А кто сказал, что он не мог участвовать игроком в другом туре?

Скобцев скривился: