Книга Детки в клетке, страница 147 – Евгения Кретова

Девушка пожала плечами. Чернова поняла, что ответа так и не услышит, покачала головой:

— Потому что присматривали ваши подопечные не абы за кем, а за конкурентами вашего заказчика, чиновниками. А это – сведения для последующего шантажа и промышленного шпионажа.

Марина отмахнулась:

— Да ну, что там они могли сфотографировать?

— То же, что пока вели Снора – с кем встречается, на кого работает. – Чернова на мгновение затаила дыхание – верный способ подавить нарастающее раздражение. – Кто был вашим заказчиком?

— Обычно особые игры заказывал Крамм Виктор Борисович.

— Владелец «Строй-инвеста»?

— Он самый, – Устинова щелкнула пальцами.

— Он заказал слежку за Снором?

— Да. Но это вам лучше Гудвин расскажет, это его заказ. Сопляк решил прибрать себе мой бизнес.

— Кто такой Гудвин?

Марина пожала плечами:

— Пацан, ему что-то около двадцати. Выглядит лет на пятнадцать при этом. Не поступил в институт, ходит на курсы, знакомится со старшеклассниками и приглашает их в игру. Многие ведутся на легкий заработок, Гудвин умеет убеждать. Найти к каждому ключик… Вообще он хотел на программиста поступать, но ему на психолога надо было идти, классно работает с молодыми.

— Гудвин – это прозвище? Как его настоящее имя?

Устинова рассмеялась:

— «Кактус» его ник. А Гудвин – настоящая фамилия. Виктор Гудвин. Отчество уж не знаю, простите.

— Как он выглядит?

Устинова задумалась:

— Ой, ну он такой… невзрачный. Темные волосы, вечно прилизанные, будто грязные. Крупные губы, нос. Глаза серые. Улыбка еще такая мерзкая, – ее передернуло, – будто раздевает тебя. Фу… Вспомнить неприятно.

Чернова открыло папку, достала фоторобот, сделанный водителем маршрутки, в которую сел человек, активировавший взрывное устройство на машине Снора.

— Это он?

Устинова склонилась над снимком.

— Да… Кажется он. Не знаю, почему в такой куртке, – она пожала плечами, – не замечала у него такой. Он обычно в черном пальто ходит, такое двубортное, как у гангстеров тридцатых. И шляпа… Ну, точно же говорю, что на мафиози всяких помешался.

Он посмотрела на адвоката, будто требуя подтвердить его слова.

Чернова смотрела на снимок. Они с Наумовым даже подумать не могли, что на фото – взрослый парень, и искали все это время девочку-подростка.

«Значит, Гудвин, решил выполнить задание сам. Почему? Предположил, что подросток, поняв, что совершил, испугается и пойдет в полицию?». Мысли вернулись к Маше Филатовой – она сбила человека. Могла она так же испугаться и пообещать пойти в полицию? Вполне могла. И ее убили. Тот, кто заказал наезд на ученого. Тот, кто заказал Ивану выкрасть бумаги отца. Связь выглядела очевидной. Но как найти этого человека, если и Иван, и Маша убиты…

«Гудвин… Мне нужен этот Гудвин».

Наумов в станицу приехал засветло. Нашел дом мужичка, кинувшего инфу о странном бомже, что появился здесь: оборванный, но трезвый, людей сторонится. Мужичок видел, как тот покупал нехитрую еду – картошку да сосиски, расплатился наличкой, но купюры новенькие, будто только напечатаны.

— Вот в тех домах скрылся, – мужичок указал на заброшенные склады на границе поселка. – Я за ним не пошел, уж прости…

Миша согласился – если это их уголовник, то лучше его не пугать, да и на пути не становится – у парня руки по локоть в крови, такому одним трупом больше – одним меньше. Без разницы.