Книга Детки в клетке, страница 14 – Евгения Кретова

Алиса на этот раз сдержалась. Поправив сумку на плече, она пулей вырвалась из кабинета, хлопнув дверью так, что за спиной, посылая ей проклятия, посыпалась штукатурка. И уже в коридоре, не заботясь о том, что про нее подумают, заорала. Коротко, хрипло, во все горло. Будто кто-то по живому резал ей жилы.

— А-а-а!

Из соседнего кабинета выглянула физичка, Ирма Олеговна.

— Осипова, ты в своем уме? – закатив глаза, прикрыла за собой дверь.

Алиса мчалась по коридору – к лестнице. Кубарем скатилась вниз, едва не снеся малолеток из шестого. Выбежала на крыльцо.

Из школьных окон трелью разлетался звонок с урока, шумели ученики, хлопали стульями и дверями, топали счастливыми ногами и торопливо бежали навстречу весне.

— Ты как, Алис?

Рядом появилась Нонна, присела на поручень, внимательно вглядываясь в профиль подруги.

— Нормально.

Алиса проглотила нецензурное то, как ей сейчас на самом деле – Нотка-то ни при чем.

Подруга посмотрела на нее с настороженным восторгом:

— Далась тебе твоя принципиальность, знаешь же, что Софья тебя терпеть не может, а выделываешься.

— Я не выделываюсь.

Нотка фыркнула. Алиса глянула на нее строго, но промолчала, присела рядом. Ноткой Нонну Авакян прозвали еще в младших классах – имя одноклассникам слишком странным показалось, будто доисторическим, да и вечно выпадавшие из портфеля нотные тетради и скрипичные партитуры подсказывали очевидное прозвище. Нонна не обижалась. В глубине души, рисуя себе будущее великой скрипачки, она уже писала на афишах звучное «Нотка Авакян».

— Подождать тебя? – Нотка с сочувствием смотрела на подругу, которой предстоял тета-тет с математичкой и классухой, да еще и после такого феерического выхода из класса. – Ты там портрет разбила.

Алиса не выдержала – выругалась.

— Какой?

— Гаусса, конечно.

Это была совсем плохая новость – математичка от Гаусса буквально плыла, а его портрет заказывала у настоящего художника. С тех пор на видном месте у двери висел карандашный портрет великого математика, а сама Софья нет-нет, да и обращалась к нему в стиле «а что бы на вашем месте Карл Гебхардович сказал?».

— Хреново… – Алиса поднялась. – Ладно, пошла я.

— Так тебя подождать?!

Алиса покачала головой:

— Не надо. Она может и на час задержать. Ты же знаешь.

Нотка знала, потому, вздохнув, устроилась удобнее и приготовилась ждать подругу, наблюдая, как говорливыми ручейками разбегаются от школы ученики, а пацаны-семиклассники, побросав портфели и куртки, выпросили у физрука мяч и теперь пинают его, галдя на весь двор лужеными глотками.

* * *

Алиса поднялась на второй этаж. Остановилась на лестничной клетке. Говорят, перед смертью не надышишься. Но она хотя бы попытается. Подождав пару мгновений, шагнула в коридор.

Каблуки глухо стучали по паркету. Где-то внизу хлопнула дверь, пропуская по зданию круглое, будто колобок, эхо.

— Осипова, это что сейчас было?

Ирма Олеговна, заметив ее, поманила в кабинет физики. Алиса, с тоской взглянув на классную комнату:

— Извините.

Физичка поднялась, подошла к распахнутой двери. Скрестив руки на груди, смерила Алису взглядом.

— «Извини» после твоего воя на болотах маловато будет. – Она кивнула в сторону кабинета математики. – Ты к Софье Антоновне идешь?

Алиса опустила голову. Из-под ресниц вырвалась предательская слеза, покатилась по щеке и тут же скользнула к носу. Пришлось ее торопливо стереть и шмыгнуть. Физичка вздохнула.