Книга Детки в клетке, страница 136 – Евгения Кретова

Девушка схватила с полки молоко и трубочки с фруктовым наполнителем, поторопилась на кассу.

Полицейский хотел что-то спросить.

— Молоко младшему брату надо! Ангина, – улыбнулась она, приподняв в руках покупки.

Уже на улице, свернув к дому Нотки, она ругала себя, что задергалась, занервничала и едва не спалилась. Вспомнила про перепачканные грязью кроссовки, принялась их оттирать сперва об угол бордюра, потом чеком. Найдя лужу, постояла в ней, надеясь, что грязь отвалится от подошвы. Попрыгала на асфальте. Приподняв ногу, поняла, что из этих манипуляций ничего не вышло – только грязь размазалась.

Вздохнув, поправила рюкзак и пошла к подъезду.

Ноткина бабушка приняла, будто родную – и поцеловала, и обняла. Алиса зарделась от смущения, протянула молоко с трубочками. Бабушка всплеснула руками:

— Обидеть хочешь?! Неужто у меня в доме молока не найдется?!

Алиса покраснела еще сильнее, покосилась на крутящую у виска пальцем Нотку:

— Мы много будем… И потом, у нас не принято с пустыми руками приходить в гости.

— Так это в гости, – отозвалась Нотка. – А ты к подруге пришла. Ладно уж, пошли. Ты голодная?

У Нотки дома умопомрачительно пахло тушеным мясом, тестом и специями. Алиса невольно сглотнула. Бабушка взглянула на Нотку, как на предательницу:

— Что значит «голодная»? Конечно, голодная, я для кого тефтели нажарила? Для кого пахлаву напекла? Ай, иди уже, – она подтолкнула внучку в комнату. Алиса торопливо сбросила грязные кроссовки, пристроила на нижней полке.

Нотка затащила ее в комнату, придирчиво оглядела, но спрашивать ничего не стала, только цокнула языком.

Тогда

За два дня до исчезновения Ивана

Ирина Леонидовна застыла посреди столовой. В ее руках подрагивала кофейная чашка, которую она несла, чтобы поставить в мойку. Ее взгляд был обращен в полумрак коридора, туда, где щелкнул, открываясь, замок.

— Иван, это ты?

— Да, мам.

Иван замер в коридоре – он не ожидал застать мать дома, обычно она в это время была на работе.

— Нам нужно поговорить! – услышал из столовой. Свет качнулся, отгораживаясь стройной тенью, брошенной на мраморный пол коридора.

У Ивана сжалось сердце – именно избегая разговоров, он старался приходить домой, когда никого из родителей дома не было, засыпать незадолго до их появления, ссылаясь на нагрузку в школе, на курсах. В последние полгода он выходил из дома за пятнадцать минут до того, как поднималась из постели мать.

И вот сегодня не повезло.

— У меня сейчас курсы, – соврал он.

Не слишком удачно – мать отлично знала его расписание. Иван поморщился. Кончиком указательного пальца растер переносицу: тень матери приближалась, расширяясь и постепенно занимая весь светлый прямоугольник на полу.

— Консультация, – снова соврал он. – Я попросил куратора кое-что объяснить.

Мать появилась в проеме. Высокая. Стройная. Прямая. Тени причудливо падали на ее лицо и плечи, обостряя черты, добавляя угловатости и непримиримости.

Иван стоял, замерев. Дыхание сбилось и сейчас приходилось затаить его, чтобы не выдать свою ложь.

— Хорошо. Но пять минут-то для матери у тебя найдется?

Иван замялся:

— М-м, ну, в общем да…

Действительно, зачем бегать от матери, когда можно выделить пять минут для разговора. Что может случиться за пять минут?

Он поплелся за матерью, постепенно выбираясь из безопасного полумрака коридора в столовую, залитую огненным закатом из окна.