Книга Детки в клетке, страница 128 – Евгения Кретова

— Не заметил потом трупы животных в районе? Разговоры соседей, в школе?

Парень снова покачал головой:

— Я тогда заболел, ну простуда там или грипп. Так что неделю дома пробыл.

— Ясно. Евгений, вам придется проехать и показать места, где вы взяли корм, кормили кошек. И найти фотографии животных, которых кормили.

Клопкин огрызнулся:

— Ничего я не буду искать. Раскрываемость вам повышать не стану!

Александра усмехнулась.

— Хорошо. Я уже тебе говорила, что истину мы установим с тобой или без тебя. Сотрудничать со следствием ты не хочешь, значит, снисхождения не заслуживаешь… Ты же взрослый парень, Евгений, обществознание в школе проходил, верно? Должен понимать, что у твоего состава преступления имеются квалифицирующие признаки: действие организованной группой, по предварительному сговору, в отношении многих животных… так что… – Она развела руками.

Евгений покраснел:

— Вы мне что, угрожаете?!

Мать дотронулась до его руки, он снова выдернул ее, на этот раз нервно и зло.

— Нет. Я информирую. Начинаешь сотрудничать со следствием?

Она поставила локти на стол, сложила углом пальцы.

Евгений сник.

— Я не знал… Даже подумать не мог, что там яд… Конечно, я все расскажу.

Тогда

За две недели до смерти Ивана

Когда они вернулись домой, Алиса не вспомнила об оставленной в почтовом ящике квартиры номер сто связке ключей. Вспомнила – будто обухом по голове получила – когда вошла в квартиру и отчетливо уловила чужой запах.

Здесь кто-то был.

Она опасливо огляделась, но ни родители, ни Татьяна ничего явно не замечали. Сестра поторопилась в ванную – умываться, мама распаковывала вещи, большая часть из которых им не потребовалась – после падения Алисы, боясь, что девочка получила травмы, семья решила вернуться. Отец стоял посреди кухни и обсуждал, что приготовить на ужин, раз у них столько «походной» провизии.

— Может, кашу сварим с тушенкой?

— Что с ней станет, с твоей тушенкой, в следующий раз съедим.

— А сосиски?

— В упаковке…

— А колбаса?

— Запечатана…

Отец всплеснул руками:

— И что теперь, ничего вкусного не поесть?

Мама рассмеялась. Она как раз прятала в холодильник сосиску и упакованную в вакуум сырокопченую колбасу.

— А надо было за дочерью приглядывать, а не глазки мне строить, – отрезала она, захлопнув холодильник и ударив мужа по протянутой за колбасой руке.

Отец выдохнул:

— Может, она упала из-за твоего сногсшибательного пения?

Алиса сидела на своей кровати и прислушивалась. Считывала незаметные никому знаки: чуть сдвинутую занавеску, переставленную вазу с сухими цветами в холле – раньше она смотрела на Алису голубой розой, а теперь сиреневой, приоткрытый ящик стола.

В квартире кто-то был, сомнений не оставалось. Но знаки были настолько крошечными, что этот «кто-то» определенно не планировал, чтобы его присутствие заметили. Девушка прислушивалась к шутливой перебранке родителей. Вот мама зашла в спальню, надела любимые сережки, которые сняла перед походом. Рассмеялась отцовской шутке. Значит, украшения на месте. Вот отец, прекратив клянчить колбасу, деловито направился в кабинет. Через пару минут, из-под двери потянуло сигаретным дымом, а мама ворвалась в кабинет с криком: «Это кто тут у нас нарушает пожарную безопасность?» И опять хохот вперемешку с отцовским кашлем. Значит, в кабинете отца тоже ничего не взяли. Тогда зачем заходили в квартиру?