Книга Трофей из преисподней, страница 55 – Александр Тамоников

— Ладно, быстро забирайтесь в мотоциклетную люльку и держитесь там покрепче, — посоветовал Буторин.

— Ну, самый простой маршрут — это назад, а потом влево к реке, — посоветовал Сосновский. — Там много балок и можно проскочить далеко на юго-восток. По крайней мере подальше уберемся отсюда и найдем укрытие. Потом уж будем решать, как выбираться.

— Рискованно, зато потом проще будет, — согласился Буторин. — Когда мы сюда ехали, вроде близко никаких немецких машин не было видно. А если поедем прямо, то выйдем к шоссе и мосту. Там точно засыплемся. Поехали!

Усадив Витольда в люльку, Сосновский запрыгнул на заднее сиденье, и Буторин сразу тронул мотоцикл с места. Он разогнал его, чтобы легче выскочить на горку, выбраться из балки. И тут случилось самое неприятное, чего трудно было предвидеть. На самом верху они почти лоб в лоб столкнулись с немецкими мотоциклистами. Судя по металлическим овальным пластинам на груди автоматчиков, это была фельдполиция. И если они здесь рыщут, значит, ищут русских, значит, кто-то увидел и сообщил о странных русских, которые ездят по немецким тылам в своей форме, не скрываясь. Буторин, увидев мотоциклистов, заорал: «Прыгай!» — и резко свернул вправо. От такого маневра мотоцикл едва не опрокинулся на него самого, но левый поворот, который был более устойчивый, сейчас мог привести к тому, что первые же пули немцев угодят в Витольда. И Буторин принял удар на себя.

Около десятка мотоциклов, на которых неслись не меньше двадцати фашистских автоматчиков, при виде русских сразу развернулись на дороге, по полю вокруг, открыв огонь. Сосновский мгновенно исчез из-за спины Буторина. Это он почувствовал сразу. А еще он почувствовал, как несколько пуль угодили в мотоцикл, одна просвистела так близко от головы, что внутри у оперативника все похолодело. Мотоцикл взревел, когда Буторин, выставив в сторону ногу, попытался предотвратить опрокидывание, в воздухе отчетливо запахло бензином. И рядом было белое от страха лицо Витольда, вцепившегося в единственную ручку в передней части мотоциклетной люльки.

Каким чудом ни одна пуля не досталась Буторину, он не понимал, да и не время было думать о мистике. Он слышал стрекот ППШ Михаила, добавив газу, Буторин удержал мотоцикл и скатился на пару метров вниз. Он так рявкнул на геолога, чтобы тот вылезал и прятался за деревом, что Витольда из люльки сразу как ветром сдуло. Виктор схватил свой автомат и побежал наверх. Упасть ему пришлось гораздо раньше, чем он предполагал. Немцы охватывали русских с трех сторон, не считая патронов. Они стреляли без передышки так, что было не поднять головы. Буторин попытался отстреливаться, дал несколько очередей, но вынужден был чуть сползти по склону вниз. Пули просто плясали перед ним по кромке, поднимая фонтаны земли, свистя в воздухе. Прогремел взрыв гранаты, и Буторин сразу воспользовался этим, чуть приподнявшись и дав несколько очередей по врагу. Он заметил пару упавших автоматчиков, которые слишком близко подошли к его позиции, и подумал, что одну гранату Сосновский уже использовал. Осталась еще одна, последняя.

— Миша! — закричал Буторин Сосновскому. — Отходим вправо, к лесополосе!

Это был единственно возможный и правильный маневр. Отражать атаку врага, когда он развернулся широким фронтом, трудно. Тем более вдвоем. Проще, когда враг атакует узким фронтом, когда ты отвечаешь ему с фланга, когда кучность немецких автоматчиков перед тобой выше. Результаты фланкирующего огня все выше для обороняющихся. Удастся ли выбраться из этой переделки, неизвестно, но какое-то время все же продержаться было можно.