Книга Трофей из преисподней, страница 11 – Александр Тамоников

— Их тут застали врасплох, — раздался голос Сосновского.

Шелестов молча кивнул. Он уже готов был отдать приказ садиться в машину и спешить в расположение штаба, чтобы сообщить о диверсантах, но тут его взгляд выхватил из общей мрачной картины странную деталь. У колеса ближайшей зенитки лежали двое. Не в выгоревшей форме, как зенитчики, и не в шинелях, как регулировщики. Эти двое были одеты в новенькие, еще не успевшие вылинять гимнастерки и шаровары. Кирзовые сапоги не обмяты на щиколотках, поясных ремней на них не было. «Как только что со склада, — мысленно отметил Шелестов. — Только что с эшелона». Коган подошел к трупам, перевернул один. Пулевые ранения у одного в грудь — смертельные. Второй получил пулю в бедро и в живот. И одна в затылок.

— Добивали! — коротко сказал Борис и снял пилотку с головы первого трупа в новеньком обмундировании. — Аккуратная стрижка. Это не наша армейская стрижка.

Сосновский уже присел рядом и, расстегнув карманы гимнастерок, искал документы убитых. Ни у одного при себе не оказалось красноармейских книжек, в отличие от убитых регулировщиков и зенитчиков.

— Нет документов, — сказал Сосновский. — Расческа, махорка в кисете. Форма новенькая, а кисет в таком состоянии, как будто год болтался в карманах бойца на передовой.

— На лица посмотрите, — предложил Коган. — Слишком упитанные для солдат лета 42-го. И главное — оружия при них нет. Ни винтовок, ни вещевых мешков, ни даже саперных лопат.

— Не наши, — отчеканил Сосновский. — Регулировочный пункт и зенитчиков перебили, чтобы расчистить путь. Или от них документы потребовали, или не выполнили приказ свернуть налево на Сталинград, а эти пытались проскочить направо. А направо — это в Софьино, и туда пропускать транспорт, кроме тех, что имеют особые пропуска, не велено. А эти, — он пнул тело в новехонькой форме, — это те, кто это сделал. Переодетые. Диверсанты. «Бранденбург–800» или нечто похожее.

Шелестов свистнул сквозь зубы. Картина складывалась в единое страшное целое. Немцы не просто прорывались вперед. Они работали в тылу, отсекая управление, уничтожая узлы связи и ПВО. И штаб армии, который они искали, был где-то там, совсем недалеко, судя по карте.

— Ребята, в машину. Осторожно. Теперь мы знаем, что впереди враг. Торопиться надо!

Донская степь, раскаленная, как сковорода, дышала зноем, и марево колыхалось над бескрайними просторами, где небо сливалось с землей в дрожащем серебре горизонта. Воздух был густым, пропитанным запахом полыни, пыли и далекой гари. И снова запыленная полуторка полетела по степи, огибая холмы, овражки и перелески, оставляя за собой шлейф удушливого серого облака пыли. Сосновский и Коган устроились по обе стороны от кабины, стоя на одном колене и придерживаясь за передний борт кузова. Буторин стоял в полный рост и крутил головой во все стороны. Что-то было не так. Опытный человек, проработавший несколько лет в разведотделе, Виктор привык анализировать обстановку сразу с нескольких позиций, с нескольких точек зрения. Вот и сейчас получалось, что они гнались за группой диверсантов, но ощущения, что перед ними какая-то машина торопится преодолеть расстояние до Софьино, у Буторина не возникало. Самое главное — он не видел впереди пыльного следа от машины.