Книга Прямо в сердце, страница 81 – Салма Кальк

— Он понял, кто я, - что скрывать-то, сейчас все узнают, наверное. – Это маркиз де Риньи. Видишь, он похож на того своего сына, который вез нас позапрошлым летом.

Маркиз ходил и командовал – собрать и уложить троих покойников, допросить двоих оставшихся в живых, поймать лошадей, собрать оружие. Его слушались все, и дядюшка Туше тоже. В доме раскрыли настежь все окна и обе двери, а Изабель подумала – будь она поживее, продула бы магически, а сейчас не может, так подкосил её дым. Ладно, не только дым, а ещё и охота на возвращенца, и потом схватка с солдатами – двоих-то она уложила. И это ещё амулет не снимала, а могла бы.

Неумелая девчонка, значит, да? Самого-то, наверное, учили? И учили не просто так, а сначала дома с толпой учителей, а потом в этой их академии, которой сейчас нет? А не как её – сначала дома ни то, ни сё, а потом поволокли замуж на край света? И ладно бы хоть довезли до того замужества, но нет же, потеряли по дороге. А теперь, значит – неумелая девчонка. Ну да, ну да.

Домик проветрили, Жавотта утащила горшок обратно – и уже из домика закричала, что сейчас мигом согреет и подаст, на всех хватит, и на своих, и на господ магов тоже. Ну да, господа маги спасли имущество дядюшки Туше. Крышу перестелют, если дождь не зарядит, солома есть. Вещи почистят-постирают. Большая часть припасов в кладовке, она отдельно, у неё крыша не горела и её смертной силой не прихлопнули. Так что… всё в порядке.

Но откуда они вообще взялись?

— Черити, позови Пьеррена.

Она на миг усомнилась, но Изабель сопроводила слова взглядом, и та подхватилась и мальчишку привела.

— Изабель, я не виноват, я ж не знал, что это маг, - захныкал паршивец.

— Что ты вытворил? – спросила она сурово.

— Ну… я залез к нему в карман в трактире в Номе, а он тут же меня хвать за ухо и в тени, - вздохнул воришка. – И сказал, что не выпустит в мир, там и бросит, если я не скажу ему, где живу. Ну, пришлось сказать, что я внук дядюшки Туше. И он как-то понял, куда идти, и привёл меня домой. А тут у вас вон что, - он кивнул на троих покойников. – Что теперь будет-то?

— Да ничего не будет, только я бы двоих оставшихся тоже прибрала, - пожала плечами Изабель. – Разболтают ведь.

— Надо с умом, - сплюнул Пьеррен, - наверняка они сказались своим, куда поехали.

Впрочем, маркиз распорядился увести двоих оставшихся куда-то – и его некроманты их забрали. Лошадей поймали и поснимали с них всю сбрую – потому что приметная, лошади ж армейские. А покойников маркиз тоже допросил – Изабель смотрела во все глаза, она однажды видела такое, ещё дома, в исполнении отца, но давно. Сама, конечно же, не умела. Но кажется, ничего особо нового маркиз не узнал, и просто велел унести тенями подальше от жилья и закопать хорошенько, чтобы обратно не вылезли.

Изабель смотрела на всё это с сундука – с одной стороны к ней прижалась Черити, а с другой Пьеррен. И тут она вдруг поняла, что не ощущает привычной силы работающего артефакта. Да-да, того домашнего артефакта, что, будучи расположен под крышей, скрывал домик дядюшки Туше.

Она собралась с силами, поднялась, опираясь на плечо Пьеррена, и пошла в дом.

— Миледи, вы куда! – всполошилась Черити, но Изабель не слушала.

Она добрела до лестницы на чердак, поднялась туда, вся перепачкалась в саже, дотянулась до невысокой крыши – и увидела на обгорелой балке маленький корявый кусочек серебра. Взяла его и сжала в кулаке.