Книга Прямо в сердце, страница 60 – Салма Кальк

— Пьеррен, иди сюда, уже можно, - позвала она мальчишку.

И принялась за уборку.

Утащить тела щупальцами и столкнуть туда, где разлагается Вепрь – нелегко, но возможно. А потом… зажмуриться, сосредоточиться и вырыть им яму, поглубже.

Расщепить камень оказалось сложнее, чем землю, но – у неё вышло. Устала, но – не смертельно, как когда-то, в первый раз, когда нужно было похоронить госпожу Норвич и Джеймсон. Сесть, перевести дух.

— Пьеррен, говорили, тут ручеёк есть, будь другом, найди.

Мальчишка нашёл, и наполнил их фляги, а она тем временем осмотрела пещерку. Хорошее укрытие, и деньги пригодятся. Один мешочек Изабель отдала Пьеррену, два взяла сама. Плюс то, что дали деревенские вчера. На какое-то время хватит, можно будет затаиться и посидеть тихо.

И так она была горда в тот момент собой, что решилась и позвала Дени де Саважа. Рассказать. Похвастаться. Спросить, в конце концов, куда он подевался и почему не сказал ни слова. Зеркало заговорённое, не разбивается, ещё из дома. И вообще магическая связь – это про дом, потому что связывалась она дома с братьями. И всё, и всё.

Сейчас же она позвала – но никто ей не отозвался. И со второй попытки не отозвался, и с третьей.

Да и из дома потом не отозвался тоже.

Дени не раздумывал ни мгновения, когда понял, что зовут из дома. Зовут – значит, что-то происходит, и он нужен немедленно. Все знают, что он не просто так погулять отправился, а объезжает владения и смотрит за порядком, и без серьёзной причины дёргать не станут. Тем более, что позвавший, правая рука Филиппа Арман ан Шансоль де Шайор просто убедился, что Дени слышит, сказал – «Дени, ты нужен немедленно», и уже хотел открывать портал, но Дени сказал, что сначала соберёт оставшихся своих.

Свои были готовы подорваться и отправляться домой. Изабель спала, что ж, значит, важный разговор откладывается до завтра или на пару дней. Потом он позовёт её, и они непременно поговорят.

Пока же – шаг в портал, выйти на террасе Саважа. Упереться взглядом в бледного, как смерть, Армана.

— Что случилось? – как-то ясно было, что именно случилось, и случилось пакостное.

— Пошли, - тот кивнул, не проронил больше ни слова и двинулся внутрь, и Дени ничего не осталось, только пойти следом.

Они пришли в большой зал первого этажа, где на двух сдвинутых вместе лавках лежал… Филипп. И так лежал, что было ясно – нет, уже не спасти. А рядом с ним сидела… Жанетта.

Дени не видел сестру после того, как скрыли Лимей, в общем… после того. Сейчас она была… да обычной Жанеттой она была, только в глазах словно уголья тлеют, и она как будто приглушает немного их блеск. И одета странно – в кожаный доспех. Но она говорила, что может выглядеть, как угодно, ей теперь не важно.

Дени подошёл и обнял её. Как обнимать стихию? Как-то так. Сразу понимаешь, что перед тобой не человек, даже если у этого человека облик кого-то, кто давно знаком и любим.

— Как это случилось? – только и спросил он.

Потому что не ожидалось никаких сложностей, потому что брат поехал за невестой в семью союзников.

— Поганый Мелез сговорился с Национальным Собранием и пообещал головы всех живых Саважей, - сказал Арман. – У них племянник попался, вот он и договорился – его голову в обмен на ваши две.