Книга Прямо в сердце, страница 185 – Салма Кальк

— Воспринимайте это, как обязанности мага. И вы всегда будете на острие событий и новостей, вы будете знать всё обо всём. Госпожа Бонапарт – супруга первого консула, но кто знает, кем окажется её муж через год или через два? Тем более, проект закона об обязательной службе на благо республики для всех магов вот-вот будет принят.

— Вы тоже уговариваете меня? – рассмеялась она.

— Видимо, да, - он тоже рассмеялся. – У меня есть обязанности, а у вас нет, непорядок, - он погладил её по щеке. – Если вам окажется совсем невмоготу, подумаем, что сделать и кого рекомендовать на это место. Подумайте, хорошо?

Изабель думала всю ночь и всё утро… и согласилась.

На самом деле служба оказалась не такой и обременительной, настоящих угроз и покушений не случалось, скорее – её присутствие позволяло Жозефине не беспокоиться. Но если вдруг во время церемонии или шествия или прогулки кто-то говорил гадости о Жозефине, то Изабель стоило только посмотреть – и больше гадостей не говорили. Она ловила обрывки слухов о том, что Жозефину охраняет невероятно мощный и опасный маг, но кто именно этот маг – слухи молчали. И хорошо.

Уж конечно, она знать не знала, что будет дальше. Что Бонапарт довольно скоро станет пожизненным первым консулом, а Жозефина – первой дамой двора. Гортензия выйдет замуж за Луи Бонапарта – младшего брата своего приёмного отца, с неохотой, но выйдет. А ещё два года спустя Бонапарт объявит себя императором, Жозефину императрицей, а всем своим родичам раздаст разнообразные титулы и земли. И вопросы безопасности госпожи Бонапарт неожиданно окажутся вопросами безопасности императрицы франкийцев.

Под началом у Изабель оказалось четыре придворные дамы, все маги. Дамы дежурили по очереди, а во время важных событий – по двое или по трое, плюс ещё и обычная охрана, такая же, как у императора. Обычная охрана – видимая, а Изабель и её отряд – невидимый рубеж.

И этот невидимый рубеж окружал Жозефину всегда и везде. На приёмах, церемониях, да и на балах тоже.

Балы Изабель не радовали – потому что суета и толчея. И в той суете и толчее к Жозефине можно подобраться незамеченным даже простецу, что говорить о магах. Поэтому она даже если и танцевала, то всё одно поглядывала по сторонам – где там её подопечная и что поделывает.

Бал в Опере был как раз из таких – суета, толчея, много пафоса, все танцы расписаны заранее. Говорят, до революции не было никаких записей на танцы, все так обходились, и как-то справлялись, не страдали. И даже на придворных невероятно торжественных балах тоже как-то так справлялись. Теперь же накануне бала распорядитель доставлял всем участникам листы с программой, где было указано – кто, что и с кем танцует.

Изабель совершенно не могла привыкнуть, что она теперь называется «маркиза де Сен-Мартен». Император отличался изобретательностью в придумывании новых должностей, титулов и прочего, и очень желал отметить маркиза де Риньи с супругой. Маркиз сказал, что ему достаточно того, чем он уже владеет, а поощрить можно, например, его сыновей – один маршал, второй профессор Академии. Третий, то есть самый старший, присылал приветы с другой стороны мира, а четвёртый ещё мал, но двоих поименованных как раз можно радовать наградами и титулами. На что император возразил, что младшие де Риньи – отдельный разговор, а он желает отметить господина маркиза, и точка. И отписал некие земельные владения, оставшиеся в революцию без хозяина, располагавшиеся неподалёку от Зелёного замка, и вместе с ними – новый титул.