Книга Пять масок тьмы, страница 114 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Но меч был все ближе.

Кади Блоншер шипел, как дикая кошка, и брызгал слюной. Несмотря на маленький рост, он весил вдвое больше Лестратова. Старик так и норовил прижать его к полу своим животом. Наконец Гордею удалось вывернуться из его хватки. Он вскинул ногу, обхватил ею шею профессора Блоншера и согнул в колене, мгновенно лишив старика возможности дышать. Натужно хрипя, колдун начал вырываться, но Лестратов держал крепко.

Пока старик корчился, силясь освободиться, Гордею удалось перепилить веревки о лезвие меча, правда, он едва не вскрыл себе вены об острый клинок. Все так же сидя на полу, Ищейка разогнул ногу, освобождая Блоншера.

Тот начал вставать и попытался снова броситься на Лестратова. Гордей сорвал с ременной перевязи один из ножей и замахнулся на колдуна. Блоншер проворно отскочил, и нож попал в резиновый шланг, соединяющий печь и газовый баллон. Тут же послышалось громкое шипение.

Блоншер, не обращая на это внимания, опять ринулся к противнику. В тот же момент Гордей с силой ударил его ногой. Колдун отлетел к двери, прямо к горящей занавеске. Взревев от ярости, он отскочил от огня и вновь бросился на Лестратова, выставив перед собой скрюченные пальцы. Загорелась распахнутая дверь.

Газ с громким шипением продолжал выходить из вскрытого шланга. Гордей нащупал позади себя рукоять меча, схватил ее и резко рубанул воздух перед собой. Кади Блоншер едва успел остановиться, и, вместо того чтобы снести ему голову, меч вспорол тлеющий халат. Но лезвие чиркнуло и по животу. Блоншер взвизгнул от боли и схватился рукой за кровоточащую рану.

— Ты ответишь за это, Ищейка! – рявкнул он, после чего развернулся и быстро выбежал из задымленной комнаты.

Гордей сбросил с себя ставшие бесполезными обрывки футболки, оставшись в одних джинсах и ременной перевязи, затем осмотрел порезы на груди и животе. Раны оказались неглубокими, кровотечение уже почти прекратилось. Он выпрямился, сжимая меч в руке.

Вряд ли профессор Кади Блоншер собирался отпустить его просто так. В любой момент следовало быть готовым к нападению. Гордей подошел к обломкам шкафа и разгреб ногой битые черепки. Три горшка уцелели, и он раздавил их ногой. Еще три души обрели свободу. После этого Гордей стремительно вышел из комнаты.

Перед ним тянулся длинный черный коридор. На полу лежала ковровая дорожка, которая уже начала тлеть. Вдоль стен тянулись ряды мощных деревянных дверей, запертых на массивные железные засовы. Некоторые двери были завешены засаленными шторами, многие из которых тоже тлели. Тошнотворная вонь наполняла помещение. На полу в дальней части коридора валялись полыхающие обрывки белого халата, языки пламени лизали ближайшую дверь, поднимаясь по ней к потолку.

Стоило Гордею ступить в коридор, как все пространство вокруг него наполнилось криками и завываниями. Жуткие стоны вурдалаков, от которых волосы вставали дыбом, доносились из каждой комнаты.

Горящие двери затряслись от мощных ударов изнутри. Кое-где в дверях были прорезаны узкие оконца. Через решетки к Гордею потянулись руки. Костлявые, почерневшие, гниющие конечности живых мертвецов, ставших рабами профессора Блоншера и Черного Ковена. Так вот где они скрывали вурдалаков, обращенных их верными берсеркерами.

По спине Гордея пробежали мурашки, обоняние мгновенно обострилось. Зрение стало гораздо четче. Способности Ищейки просыпались, он это чувствовал. Так всегда случалось, когда рядом появлялись вурдалаки, а здесь их было несколько десятков.