Книга Мариса. Хранительница стихий, страница 77 – Тина Солнечная

— Я не знаю, — тихо ответила я, опуская глаза. — Всё так непонятно. Я не готова принимать такие решения сейчас.

Фернан кивнул, принимая мои слова, но его лицо оставалось задумчивым.

— Хорошо, но… а что насчёт Мориса? — он хитро улыбнулся, словно вскрывая то, что я не хотела признавать. — Он, кажется, неравнодушен к тебе.

Я покраснела, неожиданно удивлённая его словами.

— Морис? — рассмеялась я, пытаясь отмахнуться. — Нет, это просто глупости. Он просто хороший человек. Он помогает мне, но это все.

Но даже несмотря на мои попытки убедить себя в этом, внутри меня остался маленький червячок сомнения. Взгляд Мориса, его слова — всё это вдруг казалось мне немного… другим.

Примерно неделю Асаир гостил у Мориса и Дофа, и я исправно навещала его, проверяя, как он восстанавливается. Однако с каждым визитом я всё больше осознавала, что не чувствую к нему ничего. Несмотря на то, что его сюда привёл зов — и было очевидно, что это зов ко мне — я не могла ответить ему взаимностью. Это беспокоило меня, ведь, казалось, судьба сама вела его ко мне. Но, чем дольше мы общались, тем яснее становилось, что между нами нет той связи, которую я ощущала с Фернаном или Феликсом.

Что нельзя было сказать о Морисе. В последнее время его присутствие вызывало во мне необъяснимую тягу. Казалось, что он тоже это чувствует, хотя всегда держался в стороне, не позволяя себе пересечь черту. Каждый раз, когда я ловила его взгляд, я ощущала странное волнение, которое не могла игнорировать.

Сегодняшний визит был не исключением. Я стояла возле кровати Асаира, который практически полностью выздоровел, и мы вели беседу о разных вещах. Он рассказывал мне о своём королевстве, и его слова уносили меня в другой мир.

— Моя родина — это маленькое, но гордое королевство. Там холодные зимы и ветра, которые пронизывают до костей, но люди там сильны и верны своей земле, — говорил он, его голос был спокойным и тёплым, но я замечала, как его глаза, полные благодарности, всё чаще искали моего взгляда.

Королевство, откуда был Асаир, казалось очень суровым и неприступным. Он рассказывал о горах, закрывающих его родные края от внешнего мира, и о кочевниках, что жили по законам, которые почти не изменились с древности. Там чтили старые традиции и передавали магические знания только тем, кто заслужил право управлять стихиями. Асаир вырос в мире, где уважение к магии и силам природы было частью повседневной жизни.

— Наши маги могут вызывать дождь и успокаивать штормы. Но не это главное, — добавил он, его голос стал тише. — Мы ценим то, как магия соединяет нас с нашими землями и людьми. Каждый хранит в себе частичку этого мира, и всё, что мы делаем, делаем для защиты своих близких.

Хотя я слушала его с интересом, внутри меня не было той искры, что должна была бы быть. Его учтивость, его добрые слова не трогали меня так, как ожидалось. Он несколько раз пытался прикоснуться к моей руке, как бы небрежно, но я всякий раз мягко отводила её, не желая создавать ложных надежд.

Фернан, с которым я обсуждала свои чувства, только кивал.

— Это странно, конечно, — сказал он однажды, когда мы говорили об Асаире, — но если ты чувствуешь так, значит, это твоё право. Хранительница сама выбирает, Мариса. Возможно, его приманил чужой зов, а не твой.