Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 178 – Ли Льеж

Никогда в жизни с ней не происходило ничего более неприличного и более волнующего. Никогда в жизни она не была так ошеломлена, испугана и счастлива. И даже то, что Генри с огромной вероятностью не думал ни о чём подобном, не охлаждало её внезапно проснувшийся пыл.

Они скакали в полном молчании — разговаривать в их положении всё равно было невозможно, да и шум грозы заглушал все звуки. Постепенно дождевая вода всё-таки забралась под плащ, шерстяные юбки отяжелели, но ботинки оставались сухими, а рука Генри Саммерфорда, лежащая у неё на талии, была всё так же чарующе горяча.

Несколько раз лошадь оскальзывалась на грязи, и всякий раз всадник держался в седле и удерживал свою неуклюжую спутницу. Эмилия этого практически не замечала: мир и так качался и плыл у неё перед глазами. Она могла бы скакать так вечно.

К счастью для Генри и его лошади, путь был недолог. Улица, на которой жила вдова Гарибальди, в этот поздний и ненастный час была совершенно пуста. В некоторых домах ещё светились окна, но огромный дом вдовы итальянского офицера казался мёртвым. На воротах висел внушительного вида замок. Увидев его, Генри выругался сквозь зубы.

— Что мы будем делать? — испуганно шепнула Эмилия. Генри не ответил — может, просто не услышал.

Для начала им пришлось спешиться и вновь привязать недовольную кобылу. Эмилия осталась стоять, кутаясь в промокший плащ, а мистер Саммерфорд подошёл к кованым воротам и задумчиво потрогал замок.

— Мы не сможем попасть внутрь, да? — снова пискнула Эмилия, которой вовсе не хотелось, чтобы их миссия не увенчалась успехом, но мысль про обратный путь в обнимку с Генри наполняла всё её существо непонятным томлением.

— Сможем, — сказал Генри, вытирая воду с лица, — перелезем через ограду. Я вас подсажу.

— Но я не смогу!

— Чушь, смогли же вы сесть на лошадь. Да и по деревьям неплохо лазаете, — усмехнулся он. Его ярко-синие глаза казались сияющими даже в сгустившемся мраке.

Эмилия сглотнула. Ограда не была слишком высокой для двоих человек и когда-то Эмилия действительно неплохо лазала. На ней был длинный мокрый плащ, но зато не было душащего корсета. Она могла бы рискнуть.

— Готовы? — азартно спросил Генри, подходя ближе.

Эмилия кивнула так сильно, что с головы слетел капюшон. Но это уже ничего не меняло. Волосы всё равно уже промокли и висели как пакля.

— Тогда вперёд.

Он присел и подставил ладонь, Эмилия оперлась на неё коленом, подтянулась, схватилась ладонями за верхнюю часть ограды (к счастью, без острых пиков или чего-то подобного), а затем при помощи их общего с Генри усилия она оказалась сидящей на ограде верхом, как до этого сидела на лошади, только в ещё более вызывающем виде. Мистер Саммерфорд мог в полной мере оценить её тёплые нитяные чулки. Покраснев, хоть во мраке и не было видно, Эмилия побыстрее перекинула через забор и вторую ногу и спрыгнула, приземлившись на рыхлую клумбу. Ничего себе не сломала.

Она оглянулась, гадая, как же справится Генри, но мистер Саммерфорд, похоже, успел овладеть искусством преодоления чужих заборов задолго до знакомства с Эмилией. Он спрыгнул на ту же клумбу двумя секундами позже, чем она.

— Вы порвали платье, — резюмировал он.

Эмилия не сразу поняла, о чём он говорит. Потом растерянно оглядела свой подол и обнаружила на нём зияющую прореху.