Книга Чужой престол, страница 281 – Аннa Шнайдер

Медленно подходили к артефактору и остальные, собираясь за спиной Риана, и когда движение наконец прекратилось, парень поинтересовался, обращаясь к Роланду:

— Готовы?

— Конечно, начинай.

Риан кивнул, вновь сел на корточки и положил ладонь на начало своего рисунка — туда, где сильнее всего сплетались формулы, напоминая перевитые верёвки в морском узле. А затем что-то аккуратно стёр одним пальцем.

Рисунок сразу засветился ярко-алым — словно в траве неожиданно появилась рана, и теперь она начала кровоточить, ещё и подсвечиваясь ярким светом, как на операционном столе. Свечение окутало фигуру канцлера, почти скрыв её от окружающих, и это было настолько зловеще, что остальные начали с тревогой переглядываться. Сам же Роланд ничего не видел — свет, исходящий из рисунка-раны, настолько ослепил его, что он зажмурился, не в силах смотреть вокруг.

Ему чудилось, что стены лабиринта перешептываются между собой. Потом к этому шёпоту присоединился и голос дворца — зычный, гордый и слегка насмешливый. Откуда-то возникло понимание: и лабиринт, и дворец сейчас смотрят на него, оценивают и обсуждают. Думают, достоин ли он того, чтобы быть здесь хозяином.

Руку обожгло болью — это Риан полоснул по ладони заклинанием, и на траву полилась кровь Роланда. Сразу после обруч из колючего боярышника нагрелся до неимоверности, почти обжигая кожу на лбу, а затем всё неожиданно прекратилось.

И свет померк, и венок перестал нагреваться.

— Готово, — пробормотал Риан и, как-то странно всхлипнув, свалился бы на землю, но Эрнест успел подхватить его под руки. — Теперь вы признанный король.

— Точно? — произнёс Роланд, не ощущая в себе никаких особенных изменений. Ему почему-то казалось, что после такой коронации он должен чувствовать себя как-то иначе, но нет — всё оставалось по-прежнему. Хотя… нет, всё-таки раньше ему не казалось, будто на него смотрят чьи-то большие и требовательные глаза.

— Точно, — подтвердил Риан, прислоняясь к дознавателю спиной, как к дереву. — Демоны, как я устал… Может, вы оставите меня здесь умирать?

— Не выдумывай, — возмутился Эрнест, встряхивая артефактора, как мешок с картошкой. — Давай, взбодрись! Осталось недолго. Мы теперь можем выходить из лабиринта?

— Да, — кивнул Риан. — Только сначала — канц… То есть, король. Потом он, оказавшись снаружи, должен отдать приказ лабиринту — пропустить его спутников.

— И как отдавать подобный приказ? Я ничего такого раньше не делал.

— Вы почувствуете.

Артефактор оказался прав — Роланд действительно интуитивно ощутил, что нужно сделать, и как только шагнул в расщелину и оказался в дворцовом парке, просто обратился к лабиринту мысленно, как к человеку. Через мгновение наружу стали выбираться остальные: сначала Эрнест, тащивший на себе Риана, почти потерявшего сознание, потом Нортон, Морган, фрейлины, служанки, охранники…

Дознаватель, аккуратно положив Риана у стены лабиринта, тут же схватился за браслет и начал что-то на нём нажимать.

— Связываетесь со своими? — уточнил Роланд, и Эрнест пробормотал:

— Можно и так сказать. Но не с теми, кто остался ночью в городе — их наверняка в тюрьму запрятали. Я посылаю сигнал императору.

— Но подобное ведь невозможно на таком расстоянии?

— Невозможно разговаривать по браслету. И в лабиринте, наверное, сигнал не сработал бы, но я решил не проверять — у меня есть только одна попытка, на большее энергии не хватит. Сигнал при помощи родовой магии императора проходит в его браслет, тот в результате вибрирует и светится красным. Недолго, но император заметит. Такой сигнал был разработан недавно, каким-то энтузиастом из Института артефакторики. Рассчитан только на экстренный случай. Сейчас как раз такой. — Эрнест опустил руку и выдохнул: — Всё. Сигнал я послал. Теперь остаётся ждать. Но не здесь, конечно. Идём во дворец. Точнее, туда идут мои непосредственные подопечные из дознавательского комитета и службы безопасности, остальные остаются. Ну и Риан тоже остаётся — от него теперь мало толку.