Книга Чужой престол, страница 273 – Аннa Шнайдер

— Это уже неважно. Созовут без меня, как только поймут, что всё получилось, ловушка захлопнулась. Принцесса не сможет позвать императора незамедлительно, сам понимаешь, это невозможно. В результате когда до Арена дойдёт весть о происходящем, в Альтаке уже будет избран новый король, и менять его — значит, организовывать дворцовый переворот. Да и зачем? Актон Вестериус в качестве короля устроит многих, я тебя уверяю. А император — разумный человек, он не станет затевать в соседней стране революцию. Не факт, что позволит оставаться здесь Анастасии, но это и не обязательно. Главное — попасть на трон.

— Но Анастасия ведь может всё рассказать, — недоумевал Огден. — Она…

— Что она может рассказать? — перебил его Роланд. — Принцесса не знает, где мы, и посмотри правде в глаза — догадаться крайне сложно. Она может сообщить о попытке убить её при помощи шаманской магии, но все свидетели здесь — больше никто не сможет поведать никаких подробностей. Обвинять в чём-то Актона Вестериуса просто смешно — против него нет ни одного доказательства. Естественно, в том случае, если мы все так и останемся в лабиринте. Если выберемся, их будет навалом.

Огден слушал это всё и морщился — ему не нравилось, конечно. Но Роланд не был склонен к приукрашиванию действительности: ситуация, в которую они попали, действительно была очень сложной.

— Но император ведь сможет определить влияние чужеродной магии Дома, как только перенесётся во дворец, — наконец, возразил Огден, и Роланд даже обрадовался, услышав от своего подопечного умную и дельную мысль. — Он не может не почувствовать!

— Конечно, император почувствует, — сказал подошедший к ним Риан с усмешкой. — И что же он почувствует? Что маг Дома вмешался в процесс функционирования дворца и заставил всех уснуть, распылив по комнатам сонные травки. Вот и всё. А дальше могло быть что угодно. Нас могли банально убить и закопать. Почувствовать, что мы тут, внутри лабиринта, нереально. Для того, чтобы это понять, его придётся разрушить, а это сложно даже для Арена.

— Почему в таком случае этим планом не воспользовались сразу? — спросил Огден, и Роланду показалось, будто он от отчаяния сейчас схватится за волосы. — Зачем было зачаровывать фрейлину? Я слышал, как ей пересказывал эту историю Нортон, и до сих пор не понимаю, зачем. Можно же было сразу засунуть нас всех в лабиринт?

— Магию Дома заговорщики уже использовали, — объяснил канцлер. — Когда пытались убить меня. Почему не получилось, они так и не поняли. Следовательно, они понимают, что чего-то не учли. Это обыкновенная логика, Огден — если не вышло с одним, а оно изначально считалось самым верным, значит, надо попробовать с другим. Решили использовать шаманскую магию и провернуть ситуацию с фрейлиной, в которой при любом исходе можно было бы привлечь императора и пожаловаться ему на тебя — то ты жениться не хочешь, то подвергаешь её высочество опасности, а может, и убить пытаешься. Если бы половина совета министерств заголосила, требуя твоего ухода, сдался бы даже Арен.

— Теперь я понял, — буркнул Огден, кивнув. — Кошмар какой-то, с какой стороны не взгляни… Значит, сейчас на совете изберут нового короля и канцлера, и принцесса ничего не сможет сделать?..

— Ну-у-у… — протянул Роланд и быстро усмехнулся, вспомнив Томаса Ротергейла. — Боюсь, что Актон Вестериус не учёл очень, очень многого. Но это мы узнаем, только когда выберемся отсюда. Риан, всё готово? Никого в пути не потеряли?