Книга Видящая, страница 52 – Аннa Шнайдер

— Сядь сюда, пожалуйста, – сказала она, указав на центр поляны. – Постарайся не шевелиться и не заговаривать со мной, что бы я ни делала. Если я вдруг свалюсь в обморок, бери меня на руки и иди к отцу, сам ничего предпринять не пытайся.

— Тай…

— Все будет нормально, – перебила она его, махнув рукой. – Да, кстати. Ты принес кровь императора?

— Разумеется.

Гектор опустился на прохладную траву и отдал девушке пробирку, которую она положила в карман. Кивнула своим мыслям, отошла немного в сторону, запустила ладонь в сумку, которая висела у нее через плечо, и принялась насыпать на землю что-то белое, негромко бормоча. Обошла Гектора по кругу, оставив в центре. Дознаватель пригляделся: то, чем Тайра рисовала круг, больше всего напоминало крупную соль.

Закончив, она принялась втыкать в землю свечи, зажигая их не магией, а обычными спичками. Всего Дайд насчитал семь свечей на границах нарисованного круга. Затем Тайра вернулась в центр, села недалеко от Гектора, достала из сумки глиняную миску, налила в нее воды из фляги и выплеснула туда кровь из пробирки. После чего вытащила из сумки мешочек с травами, подожгла их спичками и отправила туда же, в миску. К удивлению Дайда, травы не погасли, а продолжили чадить, и дым от них шел едкий, вонючий, неприятный, и от него дико чесались и слезились глаза.

Достав небольшой кинжал, Тайра полоснула лезвием по ладони, дождалась, пока кровь наполнит ранку, а затем зачерпнула раненой рукой землю прямо у себя из-под ног, вытянула ее над миской и неожиданно запела.

На каком языке была эта песня, Гектор так и не понял. Но с первым же словом тьма вокруг них сгустилась, в ней что-то замерцало, и дознаватель, приглядевшись, понял, что крошечные точки за границами круга – глаза каких-то мелких зверьков.

Тайра пела все громче и начала раскачиваться. Травы в миске чадили все сильнее, вонь от них становилась совсем невыносимой. А потом Гектор едва не заорал, потому что со всех сторон к кругу вдруг хлынули мыши. Резво подбегали к границе – и тут же дохли. Одна, вторая, третья, четвертая, пятая… Со счета Дайд быстро сбился: мыши бежали сплошным потоком, единой стеной и умирали так же, и вокруг них с Тайрой за пару минут набралось настоящее мышиное кладбище. На поляне они уже не помещались, и их предсмертный писк теперь был слышен из леса.

Тайра продолжала петь, сильно сжимая пораненную ладонь, из которой в миску тонкой струйкой текла кровь. Гектор плохо видел лицо девушки, но мог бы поклясться, что такая же тонкая струйка крови давно течет у нее из носа. И он бы прервал этот кошмар, если бы был уверен, что не сделает хуже. Но не имелось в дознавателе уверенности, что он, помешав провести ритуал до конца, не покалечит Тайру своим вмешательством.

Она вдруг застонала, опустила руку в миску с водой и кровью императора, прекращая петь, и в это же мгновение мыши перестали прибывать. Пищать они тоже перестали, и вокруг наконец восстановилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы.

— Гектор, – прошептала Тайра, а затем, вновь застонав, наклонилась в сторону, и прежде, чем Дайд успел что-либо сказать или предпринять, ее вырвало желчью. – Фу, дрянь…

— Тайра! – Он метнулся к ней, но остановился, когда она покачала головой.

— Погоди, не трогай. Мне все равно ничего сейчас не поможет. Воды только выпью… – Она опустошила фляжку и продолжила: – Сильный блок, да. Видишь, сколько мышей погибло?