Книга Пёс императора, страница 56 – Аннa Шнайдер

— Роджер просто ревнует, – произнес Дайд спокойно и, придвинувшись ближе, погладил Кэти по мокрой щеке. – Перестань плакать. Когда человек ревнует, он может еще и не то наговорить. Роджер прочитал парочку статей в газетах, разозлился и вылил на тебя свою злость. Не обижайся на него слишком уж сильно, но и не прощай легко. – Гектор ободряюще улыбнулся, заметив, что Кэт действительно перестала плакать. – Пусть помучается. – Он еще раз погладил ее по щеке и собирался убрать руку, когда Кэт вдруг закрыла глаза и прошептала:

— Это так задело меня, потому что в чем-то Роджер прав. Не в отношении вас – в отношении меня. – Гектор нахмурился, но спросить, что это все значит, не успел – она продолжила: – Вчера, когда вы сказали: «Не следует так поступать, если ты не хочешь, чтобы мужчина остался на ночь», а потом ушли… Я ходила по квартире и… и поняла… – Голос у Кэт сел, став почти неслышным, и следующие слова она произнесла совсем тихо: – Я хотела, чтобы вы остались. И мне было так неловко… неловко и стыдно… И Роджер сегодня…

— Так, – перебил ее Гектор, переместив ладонь на шею, а второй рукой обхватывая талию, – Кэти, открой-ка глаза.

Она мотнула головой и повторила шепотом:

— Стыдно.

— Здесь нечего стыдиться, – возразил Дайд, испытывая жуткую потребность придушить того, кто вбил в голову этой девушки такую неуверенность в себе. – Это обыкновенное человеческое желание, понимаешь? Обыкновенное. Ничего в нем нет особенного, и причины стыдиться тоже нет. Защитник, у меня семьдесят процентов преступников не стыдятся совершенных преступлений, а тебе стыдно за то, что ты, будучи совершеннолетней свободной женщиной, захотела провести время с совершеннолетним свободным мужчиной. Это законом не карается.

Губы Кэт дрогнули в улыбке, но глаза она так и не открыла.

— Но стыд – он же не только поэтому…

— Посмотри на меня, – перебил ее Дайд, придвигаясь ближе. – Сейчас же, Кэти. – На щеках девушки появилось два красных пятна, но теперь она послушалась. – Я хочу поцеловать тебя. Сейчас. Я должен стыдиться? – Пятна начали увеличиваться, и распахнувшиеся глаза – тоже. – Ответь мне. Я должен этого стыдиться или нет?

Гектор услышал, как упала на пол оторванная пуговица, а затем почувствовал ладони Кэт на своей груди.

— Нет.

На этот раз он целовал ее гораздо дольше и глубже, чем в театре, а она гораздо смелее гладила его по спине и волосам, тихонько то ли всхлипывая, то ли постанывая, и сердце ее колотилось еще быстрее, еще взволнованнее.

Отстранившись, Гектор с улыбкой взглянул в абсолютно малиновое от смущения лицо девушки, и подумал, что Урсула права и ждать не стоит. И дело не в том, что Кэт могут увести, это как раз не проблема. Просто с ней нельзя делать то, что сейчас делал Гектор, не рассчитывая потом жениться.

— Я опять как вата, – прошептала девушка и тоже улыбнулась. – Это я так работать не смогу.

— Сможешь. Но прежде чем мы с тобой вернемся на рабочие места, я хочу задать тебе вопрос, Кэти. Когда я закончу расследовать дело о заговоре против императора, ты выйдешь за меня?

Глаза у Кэт полезли на лоб, и дышать она перестала вовсе. И не отвечала ничего секунд пятнадцать, глядя на Гектора так, словно увидела спустившегося с неба Защитника.

— Мне повторить? – поинтересовался он иронично и, чтобы привести девушку в чувство, опустил ладонь с ее талии на бедро. – А то ты, кажется, не расслышала.