Книга Жизнь на двоих, страница 60 – Аннa Шнайдер

— Как? – Карие глаза зятя заинтересованно блеснули.

— Очень просто. Мне нужны статьи. В «Золотом орле» и других газетах и журналах. Интервью с очевидцами, рассказ о программе материальной помощи семьям погибших, о награжденных орденом Славы. Все, что поможет поднять мой авторитет и снизить вред слухов.

— Ясно, – понимающе кивнул Вольф. – Я как раз хотел спросить у тебя, насколько правдивую информацию мы можем печатать – вчера все дали по верхам, сегодня вообще молчание, как будто и не было ничего.

— Правдивую целиком и полностью, зачем же лгать.

— Я не так выразился, прости. Где заканчиваются границы этой правдивой информации? Легенда про абсолютный щит, в который превратилась аньян наследницы, очень красива.

— Понимаю. Но это лишнее. Тем более, если мы раскроем эту информацию, потом нужно будет объяснять людям, каким образом София вернулась.

— О! – Судя по эмоциям, зять изрядно удивился. – А она вернулась? Вот этого я пока не слышал. А Анне ты сообщил? А то она волновалась.

— Я написал ей два слова, не было времени.

— Ясно. Ну что же… К завтрашнему утру я постараюсь подготовить все материалы. Утвердим, и в среду появятся первые статьи. Все сразу публиковать не стоит, постепенно будем выпускать.

— Отлично. Жду тебя завтра с материалами.

Чем больше рассказывала Эн, тем сильнее у Софии стыла кровь в жилах. Она уже давно могла и видеть, и немного двигаться почти без боли, но сейчас совсем не обращала на это внимания.

Подумать только – она превратилась в абсолютный щит! Это же такая редкость! И как у нее получилось?..

Но дальше рассказ стал еще более удивительным.

Агата не пожелала ее отпускать и держала двое суток. Эн разрабатывала схему возвращения тела, сознания и души. Император терпел запредельную боль, чтобы тело вернулось обратно, потом ее энергетический контур пришивали к ней, а заодно и к Арену – как сказала Эн, чтобы она уж точно никуда больше не делась, – а еще…

— Что?.. – выдохнула София изумленно. – Что он?..

— Его величество отдал тебе часть своей жизни, – повторила Эн терпеливо, сгибая и разгибая ее правую руку. – Иначе ничего не вышло бы. Ты отдала свою жизнь Агате, поэтому, даже если бы получилось вернуть тело, ты бы умерла, как только император тебя отпустил.

София смотрела на Эн, не в силах ничего уточнять. Мысли словно врезались на огромной скорости в стену и теперь пребывали в глубоком обмороке.

— Его величество для тебя сейчас как силовой накопитель. Он…

— Скорее уж я как паразитирующее животное, – выдохнула София. – Высасываю из него жизнь.

— Не надо так говорить, – возразила Эн с неожиданной резкостью. – Ты ничего не высасываешь. Он сам отдает. Это основа формулы, которую я написала на ваших лбах. Ты только принимаешь то, что он отдает, это было его решение, за которое он в ответе. И не смей себя казнить! Лучше уж прожить одну жизнь пополам, чем не жить вовсе.

— Он бы жил…

— Ага, конечно, – фыркнула Эн, принимаясь за другую руку. – Жил! Существование и жизнь – вещи разные.

София моргнула, не понимая решительно ничего.

Существование? Жизнь? Но… при чем тут она?!

— Есть еще одна вещь, о которой тебе нужно знать. Нечто вроде побочного эффекта от процедуры. Арен… его величество в курсе, я говорила, теперь тебе скажу. Из-за того, что ты пришита к императору и получаешь его жизнь взамен своей, если он умрет, умрешь и ты.