Книга Жизнь на двоих, страница 4 – Аннa Шнайдер

— С наследницей все в порядке, – сказала она через минуту, поглядев сначала на Валлиуса, а затем на Арена. – По крайней мере, в настоящий момент. Что же касается щита… Он не исчезает, потому что ее высочество держит контур и питает его своей жизненной силой. Как только отпустит – щит иссякнет.

Императору показалось или дочь сильнее сжала кулаки?

— Она сможет держать контур подобным образом примерно трое суток, – продолжала Эн. Голос ее был типичным голосом врача – спокойным и бесстрастным. – Если хотите, я могу сделать так, что ее высочество отпустит контур прямо сейчас. Ну или вы можете ментально сами попросить ее об этом. Я думаю, она вас услышит.

Арена затошнило. Попросить Агату отпустить Софию? Чтобы она потом всю жизнь считала себя виноватой в ее смерти?!

— Эн, – произнес он сипло, – ты считаешь, здесь ничего нельзя сделать?

Эн, чуть нахмурившись, поглядела на императора с удивлением.

— Такого не бывает, – сказала она резко. – Всегда можно что-нибудь сделать. Я только не гарантирую хороших результатов.

— Я понимаю. Сделай, если можешь, Эн. Я прошу.

Наверное, Эн в этот момент была поражена – Арен видел по глазам, но, закрытый эмпатическим щитом, эмоций не ощущал.

— Тогда аккуратно выносите ее высочество к площадке для лифтов, – произнесла Эн, поднимаясь, – и переноситесь в госпиталь.

— А можно переноситься? – уточнил Арен. – Контур не…

— Нет. Контур не исчезнет, пока его не отпустит Агата, ваше величество. Сознательно не отпустит. Пространственные лифты на это никак повлиять не могут.

— Хорошо. – Император повернулся к Дайду: – Гектор, я ухожу. Прошу тебя взять все под контроль и докладывать о результатах по мере необходимости. Как Вано и ее величество?..

— Они уже в госпитале, – отозвался дознаватель, а Валлиус добавил:

— С обоими все в порядке. Ваша жена пришла в себя, с ней работают психотерапевты.

— Ваше величество… – вновь заговорил Гектор, – что делать с… родственниками Софии Тали?

— Пока ничего не сообщать. Позже, – ответил император, наклоняясь над Агатой.

Брать ее на руки было страшно. Арена даже холодный пот прошиб – он опасался, что что-нибудь случится либо с дочерью, либо с контуром Софии.

София… неужели он больше никогда ее не увидит?

Император осторожно подхватил Агату на руки и медленно, боясь дышать, поднял с превращенной в пепел земли. Все осталось, как и прежде – дочь не двигалась, а контур облеплял ее тело, словно вторая кожа.

— Идемте к лифтам, – сказала Эн, и в ее голосе Арену почудилось сочувствие. – Я сама перенесу вас с Агатой.

— Спасибо, – проговорил император, прижимая к себе дочь.

— Пока не за что, – вздохнула Эн.

Обычно по выходным в госпитале было чуть спокойнее, чем в будни, но не в эту субботу. По сигналу тревоги, включенному по приказу Вагариуса, мобилизовали все службы, в том числе и Императорский госпиталь. Заведующие отделений, которые при обычном режиме по выходным на работе отсутствовали, были вынуждены в срочном порядке явиться в госпиталь и теперь толпились возле зала для переносов, ожидая главного врача. Прошло еще слишком мало времени для того, чтобы слухи разошлись в полном объеме, поэтому большинство сотрудников оказались не в курсе произошедшего и ждали дальнейших указаний.

Император с Агатой на руках, Эн и Валлиус вышли из двух лифтов одновременно. Главврач, оглядев застывших в изумлении сотрудников – не каждый день видишь императора, еще и с такой странной ношей, – скомандовал: