Книга Жизнь на двоих, страница 225 – Аннa Шнайдер

— Защитница! – прошипела Синтия. – Ну что ты мне такое предлагаешь? Не может незамужняя женщина жить в одном доме с неженатым мужчиной, если они не родственники!

— Син…

На кухне резко воцарилась тишина, и София забеспокоилась. Осторожно выглянула из-за дверного косяка – Вано и мама стояли вплотную, глядя друг на друга, и рука Вагариуса лежала у Синтии на талии.

— Нет, – произнесла женщина тихо, отворачиваясь. – Мне не нужны подобные предложения.

— Если ты считаешь, что я делаю это только из-за долга перед тобой, из-за поступка Атора, то это не так.

Синтия слегка покраснела:

— Пусти.

— Я не держу тебя. И никогда не буду ни к чему принуждать. – Голос Вано был спокойным и уверенным, и София с внезапной болью подумала, что эта сцена напоминает ей момент из собственной жизни, когда она уговаривала Арена на отношения. – Обещаю.

— Не надо обещать. – Синтия грустно усмехнулась. – Все равно не получится. У вас, мужчин, это в крови. Эйнар, знаешь ли, тоже много чего мне обещал. И не пить, и по девкам не гулять, и не…

— Не суди обо мне по своему мужу.

— А по твоему сыну?

Это было жестоко, и София поморщилась, заметив, как напрягся Вано.

— Если ты думаешь, что я похож на него, скажи это, глядя мне в глаза.

Несколько секунд Синтия молчала, а затем, вздохнув, все же посмотрела на Вагариуса.

— Только внешне. Как София. – Вано чуть наклонился, будто желая поцеловать ее, но был остановлен быстро поднятой рукой. – Не надо. Хорошо, давай попробуем посмотреть твой дом, вдруг девочкам понравится. Но остальное не надо.

Мужчина усмехнулся, а затем все же склонился и поцеловал – не губы, а распахнутую ладонь.

— Я сделаю все, чтобы ты согласилась.

Синтия вздрогнула и отдернула руку, испуганно делая шаг назад, и София решила помочь маме, которой никогда не нравилось настойчивое мужское внимание. Вернулась к лестнице, громко затопала по полу и крикнула:

— Мам, есть у нас сегодняшний «Золотой орел»?

Когда София вошла на кухню, Синтия и Вано уже не стояли, а сидели на табуретках далеко друг от друга, и во взглядах обоих застыла напряженность, явно относящаяся к Софии.

— Родная, ты как? – спросила Синтия встревоженно, вскакивая с места, подошла и обняла дочь. – Я так переживаю…

— Все в порядке, – ответила София тусклым голосом. – Так что насчет «Золотого орла»?

— Да, есть. А… зачем?

— Хочу найти работу.

Кажется, маме и Вано это понравилось. Она понимала их и изо всех сил старалась быть поживее, чтобы родные меньше волновались. Удавалось все, кроме улыбок, и даже проснувшиеся сестры, пока уверенные в том, что у Софии всего лишь выходной, не смогли помочь.

Последние дни были так насыщены событиями, причем настолько ошеломляющими, что Виктории казалось, она находится посреди бушующего моря – и то ли оно выбросит на берег ее тонущий корабль, то ли потопит его.

Терять нерожденного ребенка было больно, но не настолько, как терять Агату, и к боли от этой потери примешивалась радость спасения. Главное, что ее золотая девочка жива и здорова, и в этом есть заслуга не только Арена, Софии или кого-то другого, но и ее, Виктории. Она наконец не только мешала и устраивала истерики, а смогла сделать что-то полезное. И немного гордилась собой за то, что выдержала.

София… ее стремительное удаление из дворца повергло Викторию в шок. Первое время она толком не могла об этом думать – все мысли были о потерянном малыше, – но после, когда София уже уехала, Агата и Александр страшно истерили, а Арен стал похож на покойника – вот тогда Виктория задумалась.