Книга Жизнь на двоих, страница 205 – Аннa Шнайдер

— Через родную кровь? – переспросил Арен. – Ты вроде говорила, что на Альго невозможно поставить проклятие. А тут и Агата, и еще кто-то.

— Гектор спрашивал про вас, я имела в виду взрослых Альго.

— Значит…

— Да, на Агату воздействовали через другого ребенка, – подтвердила Ив догадку императора. – И этот ребенок, как я поняла по картам, еще не родился.

От изумления Арен потерял дар речи, и вместо него вопрос задал Гектор. Голосом, дрожащим от злости.

— Второй ребенок тоже должен умереть?

— Верно, он – плата за смерть ее высочества. И он дорог тому, кто проклинал.

— Аарон сдох четыре месяца назад, Ив, – сказал Дайд резко, и глаза его от ярости казались налившимися кровью. – Он с того света проклинает или это кто-то другой?

— Нет, – шаманка покачала головой, – это он. Но он думал, что не умрет и успеет снять проклятие, поставил временную петлю. Это как… ну… как будильник, который должен позвонить в определенное время.

— Четыре месяца? – прохрипел император с трудом. – Почему?!

Вместо Ив ответил Гектор:

— Потому что Аарон надеялся, что за это время его соратники сумеют убить Агату. Правильно ли я понимаю, что в этом случае проклятие со второго ребенка было бы снято?

— Да. Но не четыре месяца, нельзя так зачаровать. Всегда нужно какое-то природное условие. Карты говорят, он замкнул петлю на пробуждения Геенны. Я не знаю, сколько точно их было, карты не могут показать число, но проклятие он поставил еще до Праздника перемены года.

— Хотел отомстить хоть так в случае своей смерти, – процедил Гектор, сжав зубы. – Собственного ребенка не пожалел, дерьмо собачье.

— Как снять проклятие? – перебил дознавателя Арен. – Ты сказала – при определенных условиях.

Ив Иша закусила губу.

— Честно говоря, мне не очень хочется в этом участвовать, – призналась она. – При всем моем к вам уважении, и дело не в деньгах, я понимаю, что вы будете щедры. Просто наши смертельные проклятия… они не снимаемы. Тот, кто наложил, снять-то может, но я не ваш брат. Проклятие можно только перебросить на кого-то другого. И, как я уже говорила, этот другой должен быть дорог вам. Дорог, как Агата.

Арену казалось, что мир вокруг вращается, словно он только что слез с карусели. И тошнило почти так же.

Дорог, как Агата. Таких всего-то двое – Александр и София.

Хотя… нет.

— Если я… покажу тебе, на кого можно перекинуть проклятие с Агаты, ты точно сможешь?

— Смогу, – ответила шаманка, в который раз вздохнув. Арен ее понимал – конечно, ей не хотелось становиться детоубийцей.

— Это мое решение, – сказал он ровно. – Ты не будешь виновата.

— Вы тоже, – вмешался Гектор. – Проклятие Аарон накладывал, а не вы и не Ив.

— Он хотел отомстить мне, убив моего ребенка, – произнес Арен, вглядываясь в бледное лицо спящей дочери. – И у него это в любом случае получилось.

Пока Арена и Агаты не было в детской, Виктория места себе не находила, и, если бы не София, она, наверное, сорвалась бы на истерику впервые за последние недели. Но аньян стала фундаментом, на котором сейчас держалась ее психика, и Виктория отчаянно цеплялась за Софию – и в прямом, и в переносном смысле. Сжимала ее руку, слушала голос, казавшийся спокойным, но была не в силах разобрать слова – София читала Алексу какую-то сказку – и думала о том, что вновь может потерять Агату. И почему-то императрице казалось, что теперь шанс даже больше, чем в прошлые два раза. Наверное, потому что тогда все было понятно, а что творится сейчас?