Книга Жизнь на двоих, страница 115 – Аннa Шнайдер

— Добрый вечер, ваше величество, – сказали они хором, и Арен кивнул.

— Садитесь. У вас есть для меня какая-нибудь информация?

— Я хотел поделиться с вами своими умозаключениями, – проговорил Янг, опускаясь обратно на место и возбужденно сверкая глазами. – Хотел еще в субботу, но Эн не дала, сказала, вам не до того.

— Пожалуй, – усмехнулся император, прислоняясь к дверному косяку и складывая руки на груди. Да, если бы артефактор полез к нему с родовой магией в субботу, живым мог бы и не уйти.

— Эн позвала меня в тот день, чтобы попросить сделать связные иглы, – продолжал Рон взволнованно. – И заодно показала абсолютный щит. И как только я его увидел, подумал: «Геенна может быть таким щитом!»

Император непонимающе нахмурился, чувствуя себя маленьким мальчиком на первом уроке магии.

Эн Арманиус

— Рон имеет в виду сходство в истории и механизме создания, – пояснила Эн. – Абсолютный щит возникает, когда маг хочет защитить то, что ему дорого. И Геенна возникла по этой же причине. Только магов было много.

— Да, – кивнул Рон. – Возможно, было придумано специальное заклинание именно на основе принципа возникновения и работы абсолютного щита. Думаю, в этом есть смысл – все же и в случае с Геенной пришлось отдавать жизнь, точнее, множество жизней. И не исчезает она по той же причине, по которой не исчезал абсолютный щит вашей аньян. Геенну кто-то держит.

— Император Альганны? – догадался Арен, и Янг вновь кивнул, добавив:

— И я предполагаю, что это удерживание каким-то образом осуществляется через Венец.

— Однако по-прежнему непонятно, как это все связано с родовой магией, – пожала плечами Эн. – Да, допустим, Геенна есть множество абсолютных щитов, которые удерживаются через Венец. Но при чем тут кровная родовая сила аристократов? Она-то что такое и как возникла? В общем, ваше величество, я еще раз прошу у вас разрешения на то, чтобы рассказать Рону обо всем случившемся с Софией.

Так он и знал. Естественно, Эн желала поделиться с Янгом своими открытиями, да Арен и сам понимал, что это необходимо сделать, но демонски не хотелось впутывать сюда Софию. Однако скрывать от Рона настолько важную информацию все же было неправильно.

— Рассказывай.

Эн вздохнула, ощутив отчетливое облегчение, и быстро, словно опасаясь, что император передумает, выпалила, повернувшись к артефактору:

— На следующее утро после возвращения у Софии проснулась родовая магия.

Янг хмыкнул, совершенно не удивившись.

— Я предполагал, что так может случиться. Все же это практически перерождение… Значит, нам необходимо понять, какие условия позволили Софии обрести родовую магию.

— Понять, может, и необходимо, – проворчала Эн. – Но эти условия неповторимы. По крайней мере я это повторять точно не намерена. Наши с тобой умозаключения останутся лишь умозаключениями – экспериментальной базы никакой не будет, если не считать Софию. Но один эксперимент – это не база.

— Не база, но хоть что-то. Это же первый случай, когда родовая магия пробудилась у неаристократа, да еще и у взрослого!

— Там не только родовая магия пробудилась, – продолжала Эн, бросив косой неуверенный взгляд на Арена. – София еще вдобавок теперь в огне не горит. Из-за того, что она пришита к его величеству, пламя воспринимает ее частью императора и не трогает.