Книга Тень императрицы, страница 141 – Аннa Шнайдер

— Посмотрим, — обтекаемо ответил Гай, но Виктория видела в его глазах сомнение. — Сначала формула наследуемого кода, а потом уж остальное.

— Кстати, насчёт формулы наследуемого кода… — протянула Виктория, вспомнив диалог с Ариэллой. — Не знаю, возможно, мысль, которая пришла ко мне в голову, звучит бредово, но я лучше выскажу её вам — вдруг вы сможете зацепиться.

— Я внимательно слушаю, — абсолютно серьёзно откликнулся Гай, но это не помешало ему вновь коснуться губами её руки.

Проклятье, что же так приятно? Когда её целовал Арен, было так же приятно? Виктория уже не помнила.

— Ариэлла… — Императрица кашлянула: голос внезапно сел. — Я укладывала девочку спать сегодня. Она попросила познакомить её с Янгом, чтобы он мог научить её пользоваться родовой магией взамен обычной.

— Это как? — нахмурился Гай, и Виктория пояснила:

— Ариэлла хочет творить заклинания и делать артефакты, используя не силу энергического контура, а силу в своей крови. Она сказала такую фразу: «Родовая магия — это та же сила, энергия, только она не в энергетическом контуре, а в крови» — и я подумала: а вдруг это та ниточка, которой нам не достаёт, чтобы распутать клубок? Мы изучаем только кровь, а надо изучать ещё и энергетический контур.

Гай в этот момент посмотрел на Викторию так, словно впервые увидел.

— Вообще один из общемагических постулатов: сила крови не зависит от вместимости энергетического контура. Однако и родовая магия согласно этим постулатам не просыпается у взрослых, а у вас тут по коридорам дворца разгуливает новоявленный родовой маг, значит, правила не абсолютны. Надо проверять. — Гай с поощрением улыбнулся Виктории. — Вы молодец, ваше величество.

Она была смущена этой похвалой, поэтому поспешила отнять у Гая ладонь и негромко проворчать:

— Спасибо, стараюсь.

К её разочарованию, на продолжении разговора охранник настаивать не стал, попросился на выход, чтобы иметь возможность лечь раньше перед рабочим днём, и Виктория отпустила Гая.

Впереди была пятница, и императрица не сомневалась: Вистан Болдиус завтра повторит своё предложение прогуляться по столице.

Утром следующего дня Гай проснулся непростительно рано — обычно он вставал на два часа позже. Но сон не шёл, да и мысли занимала какая-то неясная тревога. Удивительно: когда Гай коротал дни в следственном изоляторе, на него подобное состояние не снисходило, хотя в то время его положение было более чем непонятным. Зато сейчас…

В чём причина, интересно? В том ли, что Гай не понимал, какая цель была у императора, когда он назначал его на должность дополнительного охранника для Виктории? А может, в том, что в императрице он теперь видел чуть больше, чем жену его величества — она стала для него как минимум привлекательной женщиной, к которой он мог прикасаться, пусть и с осторожностью? Да, Виктория нравилась Гаю, но он осознавал, что на этом, пожалуй, следует остановиться — ничего больше не дозволено ни ей, ни ему. Да и не захочет она этого большего. Раз живёт с Ареном, невзирая на его измену, значит, её всё устраивает.

Странно, всё-таки Виктория казалась Гаю довольно самолюбивым человеком, а тут вдруг такое унижение. Да, об этом наверняка мало кто знает, но тем не менее.

Опять он думает демоны знает о чём! Гай, усмехнувшись и поругав себя для острастки, всё же встал с кровати, затем отправился в ванную, оделся, вышел из комнаты, намереваясь пойти в столовую, чтобы позавтракать, но посмотрел на браслет связи и передумал. Время ещё есть — больше часа, — значит, можно сделать для Виктории ещё один подарок. Розе осталось стоять дня два-три, а потом заклинание начнёт рассыпаться, и продлить его невозможно — не на металл наложено, а на живой цветок, которому по природе написано не быть вечным. Дожидаться часа, когда роза превратится в труху, Гай не желал — значит, нужен новый подарок.