Книга Тень императрицы, страница 13 – Аннa Шнайдер

От Арена и Софии она с тех пор видела такую бесконечную благодарность, что ей порой даже было неловко. Они искренне беспокоились за неё, не хотели причинять боль, заботились, чтобы у неё всегда и всё было, — в общем, если поначалу Виктория и ревновала, и переживала, то потом эти чувства ушли, сменившись совсем иными.

Она была счастлива за Арена и Софию. По-настоящему, светло и чисто счастлива.

Но о собственном счастье даже не помышляла.

* * *

К удивлению Гая, охранник по имени Кирстен, которого отчитал император, перед ним даже извинился. И не сквозь зубы, а нормально, по-человечески.

— Ты извини, — сказал он, хмурясь, — я не должен был так поступать. Просто моя семья пострадала от заговорщиков.

— Понимаю, — кивнул Гай. Он и правда понимал, даже ожидал, что такое отношение будет нормой — но, по-видимому, император считал иначе. — Меня удивляет, что его величество…

— Он такой человек. Поработаешь ещё немного — поймёшь. Император принял тебя на работу с учётом всех обстоятельств, он оставил их в прошлом. И он не терпит никакого непрофессионализма, вообще никакого. Я знал это, и потому вдвойне виноват. Выговор справедливый.

— А в чём он заключается — выговор? — поинтересовался Гай. Всю жизнь прослужив артефактором, он не представлял, как именно наказывают охрану. А Рильо на наказаниях внимание не акцентировал, просто упомянул, что за провинности можно получить по шапке.

— Дежурство вне очереди, — пояснил Кирстен. — И вычет из премии. Сколько дежурств мне предстоит и сколько денег вычтут — решит Ральф.

— Мне такие наказания не грозят, — хмыкнул Гай, отчего-то развеселившись. — Выходных и так нет, да и оплаты тоже.

— Не знаю насчёт выходных, но с оплатой ты ошибаешься, — отрезал стражник, покосившись на Гая с удивлением. — Плохо прочитал договор, скорее всего. Наш император не мог принять тебя на работу без оклада. Он должен быть. И счёт в банке на твоё имя наверняка открыли.

Это было любопытно, особенно с учётом того, что официально Гай, скорее всего, считался отправленным за решётку. Какой ещё счёт на его имя? Но договор он и правда толком не читал, зачем? Выбора всё равно не было.

А надо будет почитать…

— Вот столовая, — сказал Кирстен, останавливаясь рядом с двустворчатой дверью, такой же резной, какими были на этом этаже все остальные. Только вырезана на ней была виноградная лоза. — Ты запоминай, где что. Не вечно же тебя водить. Их величества с утра всегда так: сначала вместе отправляются будить детей, потом идут завтракать. Бывают исключения, но редко, и обычно о них известно заранее.

Гай, всё ещё не отошедший от понимания того, что сегодня будет завтракать вместе с венценосной четой, кивнул.

Перед столовой в компании троих стражников, считая Кирстена, он проторчал минут двадцать, не меньше. Оно и понятно: разбудить двоих детей — дело нешуточное. Он сам иногда тратил по полчаса, чтобы поднять дочь с кровати по утрам.

А потом в конце коридора показались две очень интересные особы, и Гай заметил, как заулыбались стражники, завидев их.

Молодая рыжая девушка в простом серо-зелёном платье с густо разрисованной веснушками кожей — у неё было настолько открытое и доброе выражение лица, что Гаю невольно захотелось улыбнуться самому, когда он заметил её улыбку, предназначенную девочке, которая шагала рядом. Девочка точно не была наследницей: как выглядит принцесса Агата, знала вся страна, в том числе и Гай, хотя возраст у малышки был тот же — лет семь-восемь, не больше. Нежно-голубое платье из тончайшего шёлка, белые туфельки на маленьких ножках, светлые, почти платиновые волосы, глаза большие и пронзительно-голубые, как небо в морозный день, — эта девочка показалась ему похожей на зимнюю фею из сказки.