Книга Осколки чужой души, страница 37 – Айрена Стея

Расстояние между ними стало почти невозможным.

Он чувствовал её дыхание на своих губах.

Ещё немного — и он потеряет себя окончательно.

Мысль должна была остановить его.

Но вместо этого внутри стало только спокойнее.

Она чуть подалась вперёд. Совсем немного.

Неосознанно.

И этого оказалось достаточно, чтобы сердце учащенно забилось.

Каэл закрыл глаза на короткое мгновение.

Потому что рядом с ней держать контроль становилось почти невозможно.

Когда он снова посмотрел на неё, голос прозвучал ниже обычного:

— Ты даже не понимаешь, что со мной делаешь.

И в этих словах было больше правды, чем он собирался показать.

* * *

После этого они ещё долго не возвращались в башню.

Эйрдалис жил своей обычной жизнью —

или пытался делать вид, что живёт.

Во внутренних дворах тренировались стражи.

Где-то звенела сталь.

Магические огни вспыхивали короткими импульсами над тренировочными кругами.

Слуги спешили по галереям, опуская взгляды, когда мимо проходил Каэл.

Но сегодня Арина замечала другое.

Напряжение.

Оно было в каждом слишком тихом разговоре.

В том, как люди замолкали при их появлении.

В том, как некоторые смотрели на неё — быстро, осторожно, почти настороженно.

Теперь они знают.

Или хотя бы догадываются.

Эта мысль неприятно осела внутри.

Каэл тоже это замечал.

Она видела по его взгляду.

По тому, как он иногда едва заметно напрягался, когда кто-то задерживал на ней внимание слишком долго.

Но ничего не говорил.

Они прошли через северную галерею, где высокие окна выходили на нижний город.

Тучи висели низко, почти касаясь башен.

Ветер гулял между каменными арками, принося запах дождя и дыма от дальних кузниц.

— Тебя все слушаются, — сказала Арина, наблюдая, как двое стражей мгновенно расступились перед ним.

Каэл чуть нахмурился.

— Не все.

— Но боятся.

Он перевёл взгляд на неё.

— Иногда это удобнее, чем доверие.

Она хотела что-то ответить.

Но промолчала.

Потому что в его голосе снова прозвучало то, что она уже начинала узнавать —

не холод.

Усталость человека, который слишком долго несёт всё один.

Позже они спустились ниже, к старой части Эйрдалиса.

Там было меньше света.

Камень казался темнее, старее.

На стенах тянулись выцветшие символы хранителей, почти стёртые временем.

Каэл остановился возле одной из арок.

Провёл пальцами по трещине в камне.

— Разрыв уже влияет на башню, — тихо сказал он.

— Даже здесь?

— Особенно здесь.

Арина коснулась стены осторожно.

И почти сразу почувствовала слабую вибрацию.

Будто что-то билось глубоко внутри камня.

Она резко убрала руку.

Каэл сразу посмотрел на неё.

Внимательно.

— Что?

— Я почувствовала…

Она нахмурилась, пытаясь подобрать слова.

— Как будто он живой.

Тень напряжения мелькнула в его взгляде.

— Разрыв всегда был живым, Арина. В этом и проблема.

После этого они почти не разговаривали какое-то время.

Проходили через длинные переходы, лестницы, открытые террасы.

Иногда рядом появлялись люди Совета.

Иногда — стражи.

Кто-то склонял голову.

Кто-то смотрел слишком внимательно.

И Каэл всё сильнее чувствовала:

что-то меняется.

Не только в нем.

Во всём Эйрдалисе.

Когда они возвращались обратно, день уже окончательно вступил в свои права.

Но ощущение тревоги не исчезло.

Наоборот.

Будто Эйрдалис затаился перед чем-то неизбежным.