Книга Подарок для ведьмы. Портал в шкафу, страница 114 – Мартиша Риш

Ильвалэль

Лес укроет, убаюкает в чаще, словно родная мать в своей утробе, только здесь я могу мечтать о спасении. Надеяться на великое чудо. И кровь стучит в горле, ноет сердце, я сомневаюсь в себе, в том, какое принял решение. Ведь я предал Черную гору, не исполнил приказ, напал на старейшину, сбежал. Укутался ночью, как поступает каждый предатель! Каждый вор! Так неужели я один из них? Из тех, кто преступил через честь, наплевал на свой род и устои? Ведь я тоже украл. Украл у горы! Ограбил свой дом, семью, добровольно расстался с честью, с тем местом, где меня так долго растили, где пеклись о моей судьбе столько лет. Научили сражаться, держать конский повод в руках, вонзать меч в податливое сердце войны, чтоб та угасала. И все позади, вот моя благодарность — сбежать. Сделать это подло, постыдно, посреди ночи, никому не глядя в глаза, не простившись.

Я остановился. Упёрся лбом в ствол дерева. Всюду мерещатся шаги, кажется, воин уже ступает неслышно за моею спиной. Такой же эльф, как и я, тот же дроу, только мне он теперь враг. Ведь друзей у меня не осталось, а родных уж тем более. Все как один отреклись от меня. Ильвалеля больше не существует, погиб. Осталась лишь пустая, лишенная достоинства оболочка. Так сказал старейшина, и сейчас я с ним почти согласен. Только больно расставаться с самим собой, со своей волей, чувствами, честью. Не так я хотел завершить свой путь. Но, Ильвалеля больше нет, уж прежнего его точно не существует. Наследник величайшего рода, дроу, что ни разу не замарал свою честь и вправду погиб. Нет его больше. И вновь я чую шаги за спиной, а может, мне просто мерещится?

В ушах так и стучит набатным колоколом стыдное слово «вор». Я вор. Я украл. Нет, не украл, ограбил, что еще хуже. Ведь старейшина, который пытался меня удержать или ранен, или убит. И мне отчего-то хочется надеяться на второе. Глупость, просто невероятная глупость и подлость — напасть на ценнейшего члена нашей горы, когда мы вот-вот должны смести все Королевство с лица нашего мира, отрезать мечом все их благодатные земли, чтоб наконец-то присоединить к своим. Война будет долгой, и это неоспоримо. Черной горе необходимы советники, умудрённые опытом войн, нужна делари.

Я же ограбил чёрную гору, увел в лес себя самого, спрятал под покровом ветвей. Так спасся я или ошибся? Вокруг лес, он качает опахалами ветвей, возносит молитвы древним богам. А я даже этого не могу, потому что не готов каяться. будто я не чувствую никакой вины за собой. Не готов я стать жалкой куклой, не хочу быть подарком для ведьмы, не могу этого допустить. И сам себе кажусь жалким, не удается даже себя убедить в собственной правоте. Всю жизнь в мгновения сомнений я выбирал Черную гору, даже когда от этого выбора зависела моя жизнь. Мне казалось проще, честней, правильней, лучше отдать все во славу родины моей, уступить в дань благодати под чёрными сводами камня. Так поступил бы любой дроу, в котором ещё теплится огонек чести.

Но Ильвалеля больше нет, есть я, лишенный всего. Не дроу больше, но пока и не раб. Так может, я нынешний ничего и не должен горе? Она мне не родина, не обитель, семьи моей для меня больше нет. Я — чужак, отщепенец, судьбы всех дроу должны волновать меня не больше, чем орочьи. Пусть живут так, как знают. Я выброшен, а значит, свободен. Или нет? Или я не расплатился с горой? Может, мало было пролито моей крови в боях, может, плохо я защищал интересы горы? Глупость. Не в чем попрекнуть Ильвалеля. А уж меня и подавно. И я вновь побежал, подъятый стыдом, горечью великих потерь, несправедливостью.