Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 86 – Ника Мур

Агафья икнула, поправила шаль и, пробормотав что-то про «нехристей ягодных», поспешно ретировалась. Я знала — она не успокоится. Теневой кабинет деревни уже начал плести интриги, но пока у меня был медведь и «ледяная печать», я чувствовала себя в относительной безопасности.

Вечером, когда бригада ушла, а Савельев, едва живой от усталости, уполз домой под конвоем Настеньки (чтобы не свернул в кабак), я спустилась в погреб. Мне нужно было проверить «золотой запас» перед завтрашней отгрузкой.

В погребе было тихо. Вечный Лед сиял ровным голубым светом, окутывая корзины с клубникой защитным маревом. Но когда я подошла ближе к самой большой глыбе льда, моё сердце пропустило удар.

В центре магического кристалла, глубоко под его прозрачной поверхностью, пульсировало нечто черное. Это был не скол и не грязь. Тонкие, похожие на вены, нити темной энергии медленно разрастались внутри льда. Как опухоль. Как вирус.

Я коснулась грани. Лед под пальцами больше не был ласковым — он отозвался резким, болезненным холодом, от которого у меня заныла кость.

— Что это за… — я выхватила из кармана печать Велемира. — Велемир! Прием! У нас ЧС в серверной! У нас лед «заболел»!

Я прижала печать к глыбе, ожидая ответа. Но печать оставалась холодной и пустой. Ни букв, ни свечения. Связь была прервана.

Я посмотрела на темные нити во льду. В моей голове всплыл единственный желтый глаз Лиха Одноглазого.

— Ну вот, — прошептала я, чувствуя, как по спине ползет настоящий, не магический холодок. — Только наладила логистику, как обнаружился вирус в системе. И техподдержка, судя по всему, ушла на внеплановую перезагрузку.

В тишине погреба раздался едва слышный, противный звук — словно кто-то тоненько скребется когтями по стеклу изнутри.

Я поняла: моя маленькая империя только что столкнулась с первой серьезной кибератакой древнего зла. И разгребать это мне придется без подсказок сверху.

— Настя! — крикнула я, бросаясь к лестнице. — Тащи соль и сбор Яги! Кажется, у нас начинается ночная смена по борьбе с нечистью!

Сказка перестала быть доброй. Она стала напоминать отчет о взломе системы. И я была намерена найти этот «баг» и выжечь его каленым железом. Или хотя бы серной кислотой.

Синий экран смерти: Борьба с черной изморозью

Спуск в погреб в три часа ночи под аккомпанемент завывающего ветра — это сомнительное удовольствие, даже если ты привыкла инспектировать теплицы в разгар ноябрьских заморозков. Но сейчас внизу, в моем импровизированном «дата-центре», происходило нечто такое, от чего у любого нормального сисадмина задергался бы глаз, а у агронома — случился бы сердечный приступ.

Я замерла на последней ступеньке, подняв коптилку повыше. Запах прелой земли и чистого озона, который раньше был визитной карточкой этого места, сменился чем-то тошнотворно-сладким. Так пахнет разложение, замаскированное под парфюм.

— Ну, Велемир, техподдержка твоя явно ушла на длительный перекур, — прошептала я, подходя к центральному постаменту.

Самая большая глыба «Вечного Льда», которая еще вчера сияла безупречным лазурным светом, теперь выглядела так, будто в её ядро ввели порцию ядовитых чернил. Тонкие, иссиня-черные нити, похожие на капилляры больного организма, пронизали кристалл снизу доверху. Они пульсировали. Медленно, вязко, в ритме, который явно не совпадал с сердцебиением этого мира.