Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 75 – Ника Мур

— Иван! Атакуй по левому флангу! — скомандовала я.

Медведь-Иван, осознав, что его любимую «грелку» (Настеньку) и еду (клубнику) хотят уничтожить, издал такой рев, что у шишиг в углах, кажется, случился массовый обморок. Он рванул вперед, навалившись всей своей мохнатой массой на ледяную стену, по которой карабкалось Лихо.

Зверь зашипел, Лихо взвизгнуло, а я, выждав момент, когда желтый зрачок сфокусировался на медведе, с криком «Лови неликвид!» метнула первый орех.

Ба-бах!

Орех врезался точно в центр желтого глаза. Магический фундук, столкнувшись с энергией разложения, сдетонировал так, что Сад наполнился ослепительным зеленым светом. Лихо взвыло — звук был такой, будто одновременно закричали тысячи ржавых пил. Второй и третий орехи полетели следом, создавая вокруг головы чудовища облако искрящейся пыли.

— Как тебе наши инновационные методы убеждения? — я победно вскинула кулак. — Страховой случай наступил, урод! Вали на переаттестацию в преисподнюю!

Ослепленное и дезориентированное, Лихо сорвалось с карниза и мешком рухнуло обратно в метель. Снизу донесся обиженный, затихающий вой, и тишина…

Я бросилась к центральной грядке.

— Настя, свет! Велемир, не падай, нам еще закрывать сделку!

Первые лучи настоящего солнца пробились сквозь хрусталь. И в этом естественном свете Сад преобразился. Дым от ореховых взрывов осел, и я увидела её.

Ягода. Огромная, тяжелая, цвета спелого рубина, наполненного кровью и солнечным светом. Она больше не светилась магией — она была Реальной. На её кожице дрожали капли росы, а аромат… боже, этот аромат пробивал даже мой заложенный от копоти нос. Это был запах победы.

— Сахаристость по визуальной шкале — двенадцать из десяти, — прошептала я, бережно срезая ягоду складным ножиком, который всегда носила на поясе. — Велемир, иди сюда. Время платить по счетам.

Маг подошел шатаясь. Он опирался на посох, но его глаза… они горели так, будто он только что увидел сотворение мира.

Мы стояли в центре Тронного зала. Холод здесь больше не кусался — он казался прозрачным фоном для того жара, который исходил от рубиновой клубники в моих руках.

— Ешь, — сказала я, протягивая ему ягоду. — Это конечный продукт. Результат трехдневного марафона и нарушения всех законов природы.

Велемир посмотрел на ягоду, потом на меня. Его пальцы, всё еще сохранившие легкий трепет, коснулись моей ладони.

— Ты ведь знаешь, Мария… что после этого пути назад не будет.

— У меня в бизнесе всегда только один путь — вперед, — я подтолкнула его руку к его губам. — Давай, инвестор. Дегустируй.

Как только сок клубники коснулся его языка, время в тереме замерло. Я услышала, как за стенами дворца с грохотом рушатся ледяные глыбы. По залу пронесся вихрь, но не холодный, а пахнущий свежей травой и дождем.

Велемир вспыхнул. Буквально. Золотистое сияние окутало его коконом. Я зажмурилась, а когда открыла глаза…

— Твою же дивизию… — вырвалось у меня.

Передо мной стоял мужчина, при виде которого любая обложка глянцевого журнала самовоспламенилась бы от собственной неполноценности. Велемир достиг своего биологического апогея. Лет двадцать пять-двадцать семь, не больше. Борода исчезла полностью, обнажив волевой подбородок с крошечной, едва заметной ямкой. Скулы стали острее, а плечи… под темно-синим камзолом перекатывались такие мышцы, что я невольно сглотнула, вспоминая, что я вообще-то серьезная женщина и агроном.