Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 130 – Ника Мур

Когда сияние погасло, на снегу лежал человек.

Это был Иван. Но не тот самовлюбленный парень с гармошкой, которого я знала раньше. Этот человек был старше — на висках серебрилась седина, на груди, прямо напротив сердца, алел шрам в форме звезды. Его лицо осунулось, стало жестче, но в чертах проступила такая сила и спокойствие, каких раньше не было и в помине.

Он лежал на спине, раскинув руки, и жадно хватал ртом воздух. От его тела валил пар.

И он был… абсолютно, совершенно голым.

— Батюшки-святы! — раздался сзади сдавленный писк.

Это Маманя, которая всё это время пряталась за крыльцом, решила выглянуть. Увидев обнаженного героя, она закатила глаза и с чувством выполненного долга грохнулась в обморок прямо в сугроб. В третий раз за сутки. Стабильность — признак мастерства.

Мария даже глазом не моргнула. Она стянула с крыльца скатерть, которую мы выносили сушиться, и метким броском накрыла Ивана.

— Прикройся, герой, — скомандовала она. — У нас тут не античная статуя, у нас приличное общество и несовершеннолетние сотрудники.

Иван сел, ошалело мотая головой. Он посмотрел на свои руки — человеческие, с пальцами, без когтей. Потрогал лицо. Потом перевел взгляд на меня.

— Настя… — его голос был сиплым, словно сорванным, но это был человеческий голос. — Живая…

Он попытался встать, запутался в скатерти, но всё-таки поднялся. Скатерть, расшитая петухами, придавала ему вид римского сенатора после бурной вечеринки, но я не видела ничего смешного. Я видела только его глаза.

Он шагнул ко мне и сгреб в охапку. Так крепко, что у меня снова хрустнули ребра, но мне было все равно. Он был теплым. Он был настоящим.

— Я думал… всё, — прошептал он мне в макушку. — Думал, не успею. Зверь меня чуть не сожрал изнутри, Настя. Но как увидел, что ты упала…

Он отстранился, взял мое лицо в ладони и посмотрел так серьезно, как никогда раньше.

— Я теперь тебя никому не отдам. Ни Лиху, ни Царю, ни черту лысому. Пойдешь за меня? Прямо щас? Нечего ждать. А то опять какая напасть приключится.

Я задохнулась от счастья. Слезы снова потекли, но теперь они были горячими и сладкими.

— Пойду, Ваня… Хоть на край света…

— Утверждаю сделку по слиянию капиталов! — раздался деловой голос Марии. Она стояла рядом с Велемиром, скрестив руки на груди, и улыбалась — устало, но довольно. — Свадьбу играем сегодня. Немедленно. Пока гости не разбежались, продукты не испортились, а Царь не передумал насчет помилования. Оптимизация расходов на банкет.

— Сегодня⁈ — охнула я. — Сестрица, да как же? Я ж в грязи! Платья нет! Кокошника нет!

— Будет, — отрезала Мария. — Маманя! Подъем! У нас аврал в костюмерном цехе! Тащите парчу, которую у Савельева конфисковали!

Следующий час прошел в режиме, который Мария называла «кризисный тайм-менеджмент». Меня затащили в баню (слава богу, не топленую по-черному, а просто теплую). Маманя, пришедшая в себя от слова «свадьба», развила бурную деятельность.

— Не тяните корсет, маманя! — командовала Мария, пока матушка пыталась утянуть меня полотенцем. — Невеста должна дышать, ей еще «да» говорить, а не в обморок падать! Нам нужны активы в сознании!

Платье шили прямо на мне. Мария безжалостно кромсала ножницами трофейную парчу — золотую, тяжелую, явно дорогую.

— Рукава пышнее делайте, чтоб синяки скрыть! — руководила она. — Тут подколите. Тут ленту пустим. Красную, корпоративную.