Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 111 – Ника Мур

— Маманя, — я перехватила её пухлые запястья, не открывая глаз. — Если вы сейчас же не уберете эту архитектурную форму, я введу мораторий на использование сахара в этом доме. На неопределенный срок.

— Марфушенька, деточка, ну надо! — Маманя испуганно икнула, но кокошник не выпустила. — Боярин-то Свиньин вчера уехал злой, как стадо леших! Нам заступник нужен, стена каменная, кошель бездонный! А тут как раз Кузьма Потапыч из столицы обозом идет. Человек почтенный, солидный, в бороде седина — в кармане мошна! Я ему весточку еще неделю назад отправила, мол, заждалась Прынцесса.

Я села на лавке, чувствуя, как шея протестует против одного только вида этого сооружения из картона и дешевого бисера.

— Маманя, вы предлагаете мне провести недружественное слияние с сомнительным холдингом? Это не замужество, это ликвидация предприятия по цене металлолома. Какой еще Потапыч? У меня производственный график расписан до мая!

— Ой, да какая работа, когда такой купец! — Маманя суетилась, разбрызгивая вокруг себя запах розовой воды и паники. — Он в столице при самом Дворце огурцы поставляет! У него связи! Он тебя от Свиньина одной подписью закроет! Оденься, ягодка, припудрись… Настенька! Где угли для бровей⁈

— Угли пошли на отопительный сезон, — отрезала я, вставая. — Настя, отставить макияж. У нас сегодня плановая встреча с персоналом.

Я вышла на крыльцо, решительно игнорируя причитания матери про «старую деву в двадцать лет». Утро выдалось странным. Магическая оттепель Велемира, столкнувшись с его же ревнивым гневом, превратила наш двор в поле для экстремального выживания. Кое-где из-под грязного снега уже лезли наглые подснежники, а в теплице под стеклом бушевало лето, от которого по воздуху шел густой пар.

У забора, задумчиво ковыряя щепку в столбе, стоял мой «консультант по безопасности». Велемир — или Велимир, как он теперь представлялся официально — выглядел в лучах февральского солнца неприлично хорошо. Каштановые волосы с серебряным отливом, стальной взгляд и этот кафтан… Я поймала себя на том, что оцениваю его «племенные качества» слишком долго для профессионального руководителя.

— Доброе утро, Глава департамента, — я подошла к нему. — Как обстановка на вверенной территории?

Он медленно повернул голову. По его руке пробежала едва заметная изморозь.

— Иван в сарае проводит воспитательную работу с курами. Свиньи спят. Но… — он прищурился, глядя на тракт. — Воздух пахнет дешевым табаком и очень дорогой глупостью. К нам кто-то едет.

— О, это наш «План Б» от матушки, — я хмыкнула, поправляя платок. — Потенциальный инвестор в мою личную жизнь. Кузьма Потапыч. Столичный мажор пенсионного возраста.

Велемир замер. Планка, которую он держал в руках, с сухим «хрусть» превратилась в горсть ледяной щепы.

— Инвестор? — переспросил он, и в его голосе прорезались те самые арктические нотки, от которых у нормальных людей иней на зубах выступает. — Надеюсь, он застраховал свою жизнь на случай внезапного падения температуры до абсолютного нуля? В этом районе, знаете ли, участились климатические аномалии.

— Иван, на выход! — крикнула я в сторону сарая.

Белый медведь нехотя вывалился на свет божий, почесывая загривок. Увидев Велемира в состоянии «легкой ледяной ярости», Иван на всякий случай отошел к теплице и сделал вид, что очень занят разглядыванием усов клубники.