Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 139 – Юлия Зимина

И вот сегодня, как и в предыдущие дни, я, прихватив с собой сундучок с настойками и Мирию, отправилась к Диасу.

Едва наш экипаж остановился у небольшого дома, как двери распахнулись, и на крыльцо вышел хозяин. С крохой на руках. И с такой широченной, светящейся улыбкой, что мне самой невольно захотелось улыбнуться в ответ.

— А мы тут немного решили погулять, — расплылся он, бережно покачивая запеленованного сына. — Доброе утро!

— Доброе, — я приветливо кивнула, спустилась со ступеньки экипажа и тут же включила свой врачебный тон. — Так, докладывай. Температуры нет? Вялости, озноба? Шов сильно беспокоит? Аппетит как?

Диас тут же выложил всё как на духу — словно отчитывался перед командиром. Температуры нет. Озноба тоже. Шов тянет, но не сильно. Кушает с аппетитом. Малыш активно сосет грудь, спит хорошо.

Я кивнула, удовлетворенно отмечая про себя каждый пункт. Хороший набор симптомов. Точнее, их отсутствие.

— Идем, — махнула я и прошла в дом. Мирия, как обычно, неслышно скользнула следом.

Оленсия лежала в чистой, свежей постели. Бледная, но уже не той пугающей бледностью полумертвого человека, а с приятным, чуть розоватым румянцем. Темные волосы аккуратно заплетены в косу — Диас помогал во всем, в чем только можно и нельзя.

Увидев меня, молодая женщина расцвела доброй, теплой улыбкой.

— Доброе утро, — мягко произнесла она.

— Доброе, — улыбнулась я в ответ. — Как дела? Диас помогает?

— Ещё как, — довольно кивнула Оленсия. — Не отходит от меня ни на шаг. Даже ночью встает к малышу первым.

— Молодец, — одобрительно кивнула я. — Давай теперь шов посмотрим.

Я аккуратно отвернула край сорочки, осторожно сняла мягкую повязку и внимательно осмотрела работу своих рук. Покраснения почти не было. Шов выглядел ровно, без отеков и нагноений. Рассасывающиеся нити медленно делали свое дело.

Я с облегчением выдохнула.

Затем мы с Мирией осмотрели малыша. Кроха был такой милахой. Я даже не удержалась и легонько ткнула пальцем в его пухлую, теплую щечку.

— Ну, маленький богатырь, — улыбнулась я, — расти большим.

Простившись с Оленсией и Диасом, мы с Мирией вышли на улицу. Ксандр уже ждал у экипажа.

По дороге обратно девушка молчала недолго. Уже через пару минут она подсела ко мне поближе и взволнованно, понизив голос, заговорила:

— Госпожа… вы знаете, я тут увидела случайно… у ее величества… на столике…

Я заинтересованно повернула к ней голову.

— Лист, — продолжила Мирия. — С рисунками. Там нарисовано, как ребенок растет в… животе.

Я невольно улыбнулась, вспоминая реакцию Аэлины, когда император вручил ей этот свиток.

Императрица тогда развернула пергамент, и ее медовые глаза распахнулись от изумления. Она часто-часто задышала, прижала ладошку ко рту и начала разглядывать каждое изображение, склоняясь к листу всё ниже и ниже.

— Олден… это… он правда такой? И уже на этом сроке у него ушки? И пальчики? Императрица засыпала мужа вопросами, а он лишь беспомощно посматривал на меня поверх ее макушки, мол, выручай.

— Интересно, — тем временем рассуждала Мирия, прищурившись, — откуда такое сокровище у ее величества?

Я неопределенно пожала плечами и отвернулась к окошку.

И тут Мирия резко замолчала. Я искоса бросила на нее взгляд — девушка хлопала глазами, словно ее озарило.