Книга Принц в Бомбее, страница 175 – Суджата Масси

— Хорошо. Выйдем с другой стороны, у здания клиники.

Навстречу им шагала рослая блондинка в платьице до колена – ее, похоже, совсем не смущало, что все головы оборачиваются ей вслед. Первин ощутила, как всплеск тревоги сменился радостью.

— Элис, привет! Какой сюрприз!

— У меня утром были занятия, так что прости, на заседание я прийти не смогла. Чем кончилось дело? – Элис вгляделась в репортеров и полицейских, которые всё роились на веранде.

— Присяжные вынесли вердикт, что Навал погиб от удара ножом. Могли обвинить мистера Зингера в убийстве, но не стали. – К этому Первин добавила: – Остается пожелать удачи мистеру Мортимеру и имперской полиции – они с завидным рвением пытаются его арестовать как террориста.

— Зато от тебя отцепились, – заметила Элис. – И это очень хорошо. Кроме того, никто не сказал, что Зингер все еще в Индии. Он мог запросто отплыть из бомбейских доков на каком-нибудь рыбачьем суденышке или сесть на поезд в сторону севера, а там пешком добраться до гор Афганистана или даже Китая! Поди предскажи, как поступит такой сильный и умный человек! Жалко, что я не вгляделась в него как следует, когда мы с тобой болтали возле клуба «Ориент».

— На газетных портретах он не очень на себя похож, – заметила Первин, вспоминая его грубоватую привлекательность. Что придает ему такое очарование – внешность, экзотический акцент или сленг? – Но я подозреваю, что вне зависимости от того, где он в результате окажется, поймать его не удастся.

Джамшеджи откашлялся:

— Если вам обязательно нужно посплетничать, идите пообедайте на скорую руку. Только хочу напомнить Первин, что в два к ней придет клиент.

— Она ни за что не опоздает, мистер Мистри. Мой водитель совсем рядом. – Элис помахала Джамшеджи, который, уходя, щеголевато помахивал своим портфелем от Суэйна и Эдени.

Подруги вышли с территории клиники и направились в мусульманский ресторан, где подавали бирьяни и кебаб. Первин попросила столик у дальней стены, с видом на входную дверь. Она твердо решила сразу сбежать, если появятся какие недружественные журналисты. Потом они принялись изучать меню, оценивая достоинства множества разных кебабов. Когда официант принял заказ, Первин спросила у Элис, как в колледже отреагировали на смерть Навала.

— В колледже все очень сочувствуют Хушру, – сообщила Элис. – Студенты сходятся в том, что Навал оказывал на них дурное влияние. Многие высказались в том смысле, что весь этот план наверняка составил Навал, а потом уговорил Хушру к нему присоединиться. Динешу тоже сочувствуют.

Первин, как и обещала, на следующий день после визита к Динешу съездила к мистеру Мурти. На встрече присутствовал и мистер Джинна, и, когда Мурти сознался в том, что ответил полицейским на некоторые вопросы, касающиеся Динеша, его отстранили от дела. А мистер Джинна, выслушав Первин, заверил ее, что, несмотря на непрофессиональные действия Мурти, обвинение в убийстве с его клиента наверняка снимут.

Тут Первин увидела знакомую парсийскую чету – они стояли у занавески возле двери и озирались. Она шепнула подруге:

— Смотри. Это родители Френи.

Элис проследила направление ее взгляда:

— Почему они здесь? Ты хочешь сказать, они были на дознании по делу Навала?

— Не исключено. Меня удивляет другое – что они зашли в ресторан во время траура.