Книга Принц в Бомбее, страница 171 – Суджата Масси

Первин заметила, что Хушру выпрямился в кресле.

— Ей, видимо, Френи сказала всю правду, – прошептал он. – Она, как и я, слышит голос Френи.

— Со мной она будет говорить всегда. – Первин посмотрела на скорбное лицо Хушру, твердо при этом зная, что не верит в призраков. Однако Френи заставила ее измениться, научила искать правду, в том числе и самыми неочевидными способами. – Скажите, Хушру, вы случайно обнаружили Френи в канцелярии или она сама к вам вышла?

— И то и другое, – нетвердо ответил Хушру. – Она пряталась под столом секретаря. Когда мы пересчитывали деньги, она вылезла и приказала положить все на место, иначе она всем расскажет про кражу. Я умолял ее никому не говорить, сказал, что мы сейчас же все вернем.

— И как она отреагировала? – спросила Первин.

— Никак, потому что Навал… Навал на нее набросился.

Навал так сильно тряхнул кресло, что Хушру едва не вывалился.

— Но ты во всем этом участвовал! Смотрел, а потом напечатал записку.

Где-то вдали раздался бой часов. Девять вечера. Последний час для посещений истек. Первин подумала: хоть бы они не заперли главную дверь. Впрочем, бросать Хушру она не собирается. Вряд ли Навал оставит в живых такого разговорчивого свидетеля.

— А что было дальше с сумкой Френи, Хушру?

— Я забрал ее с собой в магазин.

— Но обнаружили ее не там. Полагаю, именно Навал велел вам забрать сумку, потому что в нее было удобно сложить деньги. А потом вы встретились, и он отдал вам вашу долю – ту, которая, по его мнению, вам причиталась.

— Бред! – в ярости выкрикнул Навал.

Первин, будто и не слыша, продолжила:

— Потом Навал уехал из города, сумку забрал с собой. Деньги он, видимо, спрятал в доме у деда, а сумку потом выкинул на железнодорожные пути, чтобы все подумали, что убийца покинул Бомбей. Это он сделал на случай, если в подложную записку о самоубийстве все-таки не поверят.

— Да кто вы такая, чтобы все это говорить, когда у полицейских есть неопровержимые доказательства против Динеша Апте? Вы нас оскорбляете. Мы много трудились и в этом году получим дипломы. Мы не имеем никакого отношения к этой глупой девчонке…

— Ваши слова радикально расходятся с тем, что я раньше слышала от Хушру. – Первин в упор посмотрела на Навала. – А что, интересно, вы чувствовали на похоронах? Что вы шептали в молитвах – поминали ее или призывали Ахримана?^[58]

Она имела в виду дьявола и говорила на языке, которым воспользовался бы отец Френи. И представила себе Навала на церемонии с такой отчетливостью, что не успела отреагировать на нападение. Только что он стоял в трех метрах – и вот уже дышит ей прямо в лицо. Она не успела уклониться: Навал толкнул ее в плечо, одновременно сдернув с головы воздушную ткань сари.

Физическое прикосновение потрясло ее само по себе, а в следующий миг Навал вцепился ей в волосы. Первин вскрикнула от боли – он ухватил ее за распустившиеся косы, будто за две веревки, и потащил спиной вперед.

Краем глаза она увидела, что Хушру пытается встать, однако после первого же шага он рухнул на землю.

Навал ожидаемо оказался очень силен. Однако к ужасу Первин тоже примешивалась ярость. Она следовала за ним туда, куда он ее тянул, – ей все равно было не вырваться, однако при этом не переставала кричать.

Первый крик прозвучал слабо, второй уже громче. Она кричала и кричала, пока Навал хлопком ладони не зажал ей рот.