Книга Принц в Бомбее, страница 145 – Суджата Масси

Отель «Виктория» в самом престижном районе Пуны. Отель «Спента», всего в десяти минутах ходьбы от железнодорожной станции Кирки. Семейная обстановка, отличная кухня, безупречная чистота по доступным ценам.

«Спента» принадлежит бабушке и дедушке Навала. Первин и не подозревала, что отель расположен совсем рядом со станцией Кирки, на которой останавливался поезд принца.

Первин подняла голову – библиотекарь освободился. Она отложила газету и подошла ближе, прочитала имя на табличке, стоявшей на красивом письменном столе из красного дерева.

— Мистер Намбудрипад, меня зовут Первин Мистри. Насколько мне известно, на прошлой неделе к вам приходила одна студентка – посмотреть старые выпуски некоторых местных газет. Я пытаюсь выяснить, каких именно.

Мистер Намбудрипад смерил ее досадливым взглядом и ответил:

— Так у студентки и спросите. А мне мое время дорого.

— Спросить я не могу – она скончалась. Звали ее Френи Каттингмастер. – Первин стояла спиной к молчаливому залу, но так и чувствовала, как ее разглядывают.

— Читать к нам приходят и студенты, и студентки. Обычно во второй половине дня, после занятий. Вспомнить конкретного человека я не смогу.

— А вы ведете реестр читателей? Какой-то журнал?

Он склонил голову набок, призадумался:

— В этом нет нужды: охранник записывает имена всех, кто входит в библиотеку.

— А бывает, что читатель просит принести ему сразу несколько разных газет? – Библиотекарь пожал плечами, тогда Первин задала следующий вопрос: – Как библиотекарю запомнить, какие именно наименования нужны?

— Для этого заполняется требование.

— И на нем пишется имя?

— Да. Но мы бланки требований не храним – их уничтожают. Сразу же. Вон те джентльмены ждут. Я попрошу вас отойти.

Поняв, что разговор зашел в тупик, Первин поблагодарила вполголоса и медленно вышла. Она прекрасно понимала, что вряд ли узнает что-то важное, даже если отыщет газеты, которые заказывала Френи. Может, та и вовсе не дошла до библиотеки.

Но тут за спиной у нее раздался торопливый перестук. Она повернула голову и увидела, что ее нагоняет, тяжело опираясь на трость, миниатюрный старичок. Первин узнала его: это он положил на место газету, которую она потом взяла.

— Есть у вас минутка, мисс Мистри?

Старичок явно слышал ее разговор с библиотекарем. Первин вгляделась в лицо, изборожденное глубокими морщинами, и почтительно произнесла:

— Да, бабу-джи?^[54]

— Меня зовут Дасс. Я здесь каждый день после полудня и до закрытия. Я знаю, про какую молодую парсийку вы говорите. Только сегодня я узнал из газеты о ее гибели. Это очень печально. – Он дотронулся до груди. – Она была умна и совестлива. Приходила раз в несколько недель, мы с ней дважды разговаривали.

— Благодарю вас, мистер Дасс. – Приятно было сознавать, что Френи помнят не только в колледже и в семье. – Я вам очень признательна. А на прошлой неделе вы ее видели?

— Да, во вторник. Она заказала сразу несколько газет, ее попросили заполнить требование. Пока она дожидалась, я спросил ее о теме исследования. Ее интересовало одно политическое дело: двое молодых людей убили важного чиновника. Обоих казнили, многих их последователей, которые вышли на протесты, поймали и тоже наказали. Она назвала мне год, и я уточнил, тот ли это эпизод, который привел к аресту Бала Гангадхара Тилака. Она очень обрадовалась и сказала мне то, что я знал и так: он шесть лет просидел в тюрьме в Мандалае, потому что возражал против казней.