Книга Это война, братишка, страница 64 – Кристина Римшайте

Мир стремительно вращается, я злюсь на эту долбаную карусель и не могу унять биение сумасшедшего сердца. Почему так трудно дышать? Я умираю? Пульс разбивает виски, я смотрю в стол, ничего вообще не соображая, хочу очнуться, прийти в себя…

— Ваш заказ, – сквозь пелену ядовитого тумана доносится сладкий голос официантки. Поднимаю рассеянный взгляд и улыбаюсь, как последняя дебилка. Как. Же. Мне. Плохо. Чёрт…

Замечаю грудную клетку Макса: она высоко и прерывисто вздымается; он смотрит на свои руки, Мич на нас – мы все в каком-то ступоре.

— Всё. Занавес, – наконец произношу и легонько стучу брата по ноге, чтобы выпустил меня. – Я в туалет, – произношу и на ватных, непослушных ногах быстро иду в дамскую комнату через весь зал. За мной следит та самая блонди, ну и фиг с ней. Пусть только рискнёт сейчас подойти… я не в состоянии вести конструктивный диалог. Меня, кажется, убило. Любовью. Билять…

Максим

Нет смысла задавать себе вопрос, что это было. Я не маленький мальчик и отлично знаю, что происходит между мужчиной и женщиной: я чуть не поцеловал свою сестру. Очень жаль, что не поцеловал… и это уже не первый наш недопоцелуй. Но, чёрт возьми, что было это?! Это – я имею в виду звенящие искры, рассекающие воздух. Думал, что сдохну прямо здесь: очень похоже на инфаркт миокарда.

И даже сейчас, когда Камилы нет рядом, я продолжаю прерывисто глотать воздух, слыша только барабанную дробь в висках. Кровь так прилила к голове, что она, кажется, сейчас лопнет.

Мич тактично сделал вид, что ничего не видел: спасибо ему за это огромное, я просто не в состоянии что-либо объяснить. Может, где-то был взрыв и меня контузило? Потому что как объяснить то, что я всё ещё вижу голубые, как небо, глаза, слышу глубокое дыхание, чувствую тело и запах Камилы?..

— Ты серьёзно? – выдернул меня и вернул в реальность визгливый голос. О, где-то я это уже слышал. Повернул голову и ухмыльнулся, увидев почти взбешённую Викторию. Представляю, что с ней творится. Её, наверное, душат праведный гнев и ревность, а также задетое самолюбие. Как же так, Максим Градов и…

— Неформалка? Ты серьёзно? – порывисто шипела блондинка. – Что с тобой стало, Макс? – горько усмехнулась девушка.

— Не говори так, словно знаешь меня лучше других, – тихо ответил, ковыряя мороженое. Виктория добилась своего: все взгляды были прикованы к нам. Чёрт! Ещё скандала не хватало.

— Не говорить? Да ты никогда бы штаны не снял, если нет презерватива: безопасность и осторожность всегда для тебя были самым важным, а тут беременна! И кто?..

— Девушки… вечно вы любите устраивать представления, – откинул ложку и посмотрел на когда-то мою девушку. Да, мы недолго встречались, и вряд ли эти встречи можно назвать отношениями. Она ничего не просила, я не обещал, но в один прекрасный день выяснилось, что я обязан на ней жениться. С какого такого перепуга – я так до сих пор и не понял. После моих вежливых объяснений, что малышке ничего не светит, девушка сильно огорчилась и сворачивала мне кровь в течение полугода, чем сильно напомнила мою мать: скандалы, пресса, публичные истерики, обвинения…

— Представления? – Вики нервно дёрнулась, её лицо перекосила обида. Я бы поверил, но эта девушка полна желчи и вряд ли любит кого-то, кроме себя. – Ты сидишь и целуешься с какой-то панкушкой!