Книга Дерзкие игры. Поиграем?, страница 78 – Кристина Римшайте

Стас улыбнулся, не желая признаваться, как ему приятна простая похвала. Раньше готовил только для себя. Приходилось.

— Окончил кулинарные курсы. Одно время хотел открыть свой маленький ресторанчик и работать в нем шеф-поваром. Мне представлялась открытого типа кухня, где бы я на глазах у восторженной публики жонглировал блинчиками, ловко смешивал коктейли и управлялся с ножом.

— Ого, — присвистнула Саша. — У тебя бы отбоя не было от благодарных клиентов. Девушки выстраивались бы в очередь, поглазеть на твои… кулинарные способности, — она многозначительно поиграла бровями, давая понять, что имела в виду совсем не способности.

Стас приглушённо рассмеялся.

— А ты бы пришла? — почти серьёзно спросил он, гипнотизируя взглядом.

Саша задумалась, поджав губы.

— Не люблю стоять в очереди… — призналась она и улыбнулась.

Стас хмыкнул. Ничего другого он и не ожидал. Тем интересней.

Поев, Саша убрала посуду и загрузила в посудомоечную машину. Вытерла стол и пригласила Корнева в гостиную. Молча достала из шифоньера запасное бельё, бросила в Корнева подушку, а следом одеяло.

Стас хохотнул.

— Очень гостеприимно, — прокомментировал он.

— Как умею, — отмахнулась Саша. — Тебе надо завтра рано куда-то вставать? Заводить будильник?

— Нет. У меня выходной.

— Отлично, — Калинина даже не попыталась сдержать вздох облегчения. — Тогда минимум спим до девяти, а потом уже машины займёмся.

— Да, моя госпожа, — Стас шуточно поклонился и получил строгий взгляд.

— Тихо мне тут, — пригрозила Саша, и быстро пожелав спокойной ночи, сбежала к себе в комнату.

Думала, не сможет быстро заснуть, будет думать о Корневе… Уже почти пожалела, что предложила ему остаться, как провались в сон. Утра вечера мудренее…

Просыпаться под доносящуюся с кухни музыку и запах выпечки было непривычно и страшно. Саша с опаской выглянула из-под одеяла, вспоминая, что сама же вчера оставила Корнева у себя.

Накинула халатик, который едва прикрывал попу, сунула ноги в пушистые тёплые тапки и осторожно потопала выяснять, что происходит.

Стас стоял спиной, полностью увлечённый процессом.

— Проснулась? — не оборачиваясь, произнёс он. Значит не так и увлечён.

— Нет. Хожу во сне, — буркнула Саша и плотнее закуталась в халат. Корнев был слишком бодр.

— Что это? — опасливо ткнула пальчиком в румяную на тарелке выпечку.

— Овсяно-банановые маффины, — без гордости и пафоса произнёс Стас, словно каждый день готовит на этой кухне нечто подобное.

Саша недоверчиво прищурилась.

— Пришлось сходить в магазин, — пояснил он. — А это глазунья с беконом, ничего выдающегося.

Журналистка ощутила неловкость.

— Скажешь, сколько должна, — как можно равнодушней произнесла она и хотела скрыться в ванной, но ловкий Корнев поймал за руку.

— Ничего не должна, — серьёзно произнёс он, глядя в глаза.

— Тогда прекрати пытаться произвести впечатление, — недовольно произнесла Саша.

Стас усмехнулся и разжал руку.

— Не пытаюсь. Это последний путь, ведущий в никуда. То, что я готовлю, забочусь о себе, ещё не показатель. Я делаю это каждое утро и вечер. Привык так жить. Да-да, не удивляйся! Было бы неловко, согласись, приготовить только на себя. Ты бы так поступила? Я готовлю, потому что хочу есть. Я убираюсь дома, потому что не хочу дышать пылью, я стираю свои носки и не бросаю, только потому, чтобы не воняли по углам. Я всегда забочусь исключительно о себе. Никакого впечатления, Калина.