Книга Заучка на тропе любви, страница 4 – Алекс Найт, Кристина Римшайте

Где жизненная справедливость, спрашивается?!..

Рыжая Стрэндж встала возле Фиста. Помятая после экстренной сушки магией, в мешковатой рубашке, застегнутой под горло и надетой на выпуск, не по размеру сшитом казённом пиджаке и чёрных чулках. Она выглядела несуразно и смешно.

Я кипел от негодования. Мысленно удивлялся, как ещё подо мной не задымились половицы.

А когда выскочка Стрэндж присела возле меня, чуть ли не наизусть пересказывая материал из учебника, я готов был взорваться.

— Вставайте, мистер Вольфрам. Хватит там пыхтеть, – смилостивился Фист. – Труп из вас неправдоподобный. Слишком шумный.

— Мы вроде не из академии искусств, – пробормотал я, пружинистым движением подскакивая на ноги.

Девчонка стояла слишком близко и опасливо отступила на пару шагов. Большие карие глаза, распахнутые в некотором недоумении, смотрели то на меня, то на главного дознавателя.

— Вот именно, – внезапно зло возразил Фист. – Вы – адепт главной Академия страны при службе магического контроля, а относитесь к своему месту, как к должному, хоть не сделали ничего, чтобы его получить. Когда вместо вас здесь мог обучаться кто-то более сознательный.

— Я перспективный боевой маг. И занимаю своё место заслуженно, – сухо возразил, смело глядя оборотню в глаза.

— Вы перспективное пушечное мясо на поле боя, мистер Вольфрам. Пока не научитесь вовремя затыкать рот и включать мозги. Вот, – Фист указал на стушевавшуюся рыжую, – резерв Стрэндж не уступает вашему. А в мозгах она превосходит вас во сто крат.

— Ох… Зря он это сказал, – еле слышно пробормотала малышка Стрэндж.

С опаской взглянула на меня и опустила голову, отчего рыжие кудри скрыли её покрасневшее лицо.

“Зря…”, – мысленно согласился про себя.

— Простите мою несдержанность, господин Фист, – мой голос прозвучал спокойно…

…испуг девчонки внезапно поубавил мою злость, нахлынуло непонятное веселье.

Подвинув двух сокурсников, я встал возле рыжей Стрэндж, так близко, что наши плечи почти соприкоснулись. Дождался, когда довольный моей капитуляцией дознаватель продолжит занятие, отвернётся и, только тогда, склонился к плечу напрягшейся девушки.

От ещё влажных волос исходил ягодный аромат. Веснушчатые щёки пылали румянцем. Рыжая стояла прямая, как палка, и не шевелилась. Затаила дыхание, ожидая моих дальнейших действий.

Поддел прядь кудрявых волос кончиком пальца, чтобы нагнуться и прошептать ей на ухо:

— Добро пожаловать в академию, деревенщина. Я – Бастер, твой самый страшный кошмар на весь этот год.

— Что вы там шепчетесь, мистер Вольфрам? – Фист взглянул на нас из-за плеча.

— Я предложил мисс Стрэндж услуги гида, – приобнял девчонку за хрупкие плечи. – Она же недавно в городе, ничего не знает.

Дознаватель прищурил синие глаза, не поверил само собой, и вновь отвернулся.

Стрэндж передёрнула плечами, взглянув на меня исподлобья:

— Я тебя не боюсь, – ровно констатировала она.

— И очень зря, Деревня, – ухмыльнулся и щёлкнул её по покрытому веснушками носу.

Кажется, нам предстоит весёлый год…

/Сабина/

Я не любила, когда меня хвалят на людях. Не любила, когда считают, что я чего-то добилась из-за матери, и не любила, когда нас сравнивают. Но сокурсники, как на зло, всё занятие шептались за моей спиной, обсуждали мою маму и её заслуги.