Онлайн книга «Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов»
|
— Кого там нелёгкая принесла с утра пораньше? Своего дома нет, что по чужим шастаете? «О-о…» — подумала, с трудом удерживаясь на ногах. Меня качало. И от слабости начало мутить. — «Это будет непросто…» — но на самом деле всё оказалось куда проще, чем думалось. — Кто таков? Аль дух болот пожаловал? — Почти… — отозвалась равнодушно. — Мне бы умыться, попить водички и поспать несколько часов. После — я уйду и постараюсь замести за собой следы, чтобы на вас не вышли. Правда у меня ничего нет, что предложить взамен, только моя словесная, но очень искренняя благодарность. — «Не вышел» кто? — подозрительно сощурился дед, выглядывая на улицу. — За тобой кто-то гонится? Нечистые? Я тяжело вздохнула. Не было желания объяснять. Признаться, язык и так еле ворочался. А вдаваться в подробности, решать соврать или сказать правду, не хотелось. Слишком сложно. — Не важно… можно тогда попросить у вас кружку воды?.. и я уйду прямо сейчас… — выдавила из себя с большим трудом и устало опустилась на трухлявые ступеньки развалившегося крыльца. — Вставай уже, нечего порог грязью пачкать… — пробубнил дед, отходя и как бы пропуская меня в дом. «Пачкать порог?» — усмехнулась вяло. Вот уж действительно… — Спасибо, дедуля… — отозвалась, пытаясь встать, но рухнула обратною. … ступенька подо мной треснула, надломившись. Кусок деревяшки впился в ляжку через тонкую ткань испачканной сорочки, в которой я сбежала, окончательно доконав… Я заплакала. Горько и бессильно одновременно, жутко подвывая и теряя остатки сил. — Ну полно тебе… так всех волков в округе соберёшь, — на плечо опустилась морщинистая тёплая ладонь. — За домом бочка с дождевой водой стоит и старенькая колонка есть. Рабочая, — добавил дедуля с гордостью Я усмехнулась, размазывая по лицу грязь, смешанную со жгучими слезами моей боли и отчаянья. Пока предпринимала ещё одну попытку встать, добрый дедушка, который так великодушно не прострелил мне лоб из арбалета, принёс огромную деревянную кружку тёплой воды. … глотала жадно. Захлёбываясь. Вода текла по подбородку, а внутренности сжимались в спазме. Стало больно. — Да ты не спеши… сейчас ведь никто не гонится… — Угу… — буркнула, не отрывая кружки ото рта. Дед принёс какие-то пожитки. А я размякла и привались спиной к покосившейся балке. Глаза медленно слипались, веки становились свинцовыми. — Ну-ну… рано спать ещё, — мягко пожурил дед. — Тут вот моя рубаха… не новая, конечно, но чистая. И портки с ремешком. Кожаным. Обувки нет, увы. Сам босыми ножами землю топчу. — Спасибо, — улыбнулась вымученно, сонно моргая. — Простынка тебе вот… правда, в дырах от старости, посерела немного… закутаешься. Гребень поищу какой. А ты давай… не разлёживайся, ступай тину болотную с себя смывать. Я тебя такой на печь не пущу… Пришлось повиноваться. Не пустил бы… Тогда пришлось бы на улице спать. А на улице не очень хотелось. Мошкара да жуки всякие. Мухи настырные. Иголки на земле колются и шишки. Но я бы стала, если бы выбора не было. Конечно бы стала. Мне вообще похоже пора привыкать спать на земле и питаться тем что сама раздобуду… До бочки доковыляла с трудом. Даже раздеваться не стала, так полезла. А стоило окунуться в ледяную воду, сонливость мгновенно отступила… Застучали зубы. Бледная кода покрылась мурашками, но я продолжала усердно стирать с себя грязь, словно пытаясь стереть следы и воспоминания прошедшей ночи. Ночи, что унесла жизнь моих родителей. Печальная правда не желала укладываться в голове, я всё никак не могла поверить. Не могла примириться с реальностью… |