Книга Измена. Простить или забыть, страница 8 – Даша Елизарова

— Вообще-то, это мой дом. Я прописана в квартире и пока что являюсь женой Артема, так что имею право там находиться. А вот ты никто.

Диана закатывает глаза и победно усмехается.

— Дорогуша, ты можешь думать что угодно, но ты в этом доме никто. Что ты там говорила? — передразнивает меня, прикладывая руку к уху. — Прописка? Брак? Тебя могут выписать, а брак расторгнуть по одному моему звонку, знаешь?

Она может, да. Вернее, не она, а ее семья. Эти люди могут все.

— Где ты там работаешь? В фотоагентстве? Один звонок — и ты уволена!

— А сама-то ты вообще что-то можешь? Или без помощи других ты никто? — спрашиваю с насмешкой, которая дается мне довольно тяжело. Я по-прежнему чувствую себя очень плохо, голова ватная, как и ноги.

Рот Дианы кривится от шока и недовольства. И наверное, разумно было бы мне промолчать, но я не смогла, не удержалась. Меня лишили всего. Семьи, дома, возможности стать мамой.

Только работа и осталась.

Принцесса лишь собирается открыть рот, чтобы сказать очередную колкость, но между нами становится Артем:

— Катя, Диана, довольно устраивать прилюдные разборки.

АХ, да. Я и забыла.

В мире богатых самое страшное, что может случиться, — это если твой позор снимут на камеры, а потом понесут в паблики. Видео очень быстро разойдется по сети, и насмешек избежать не получится.

Артем поворачивается ко мне лицом.

Только в этот момент я вижу хоть какую-то эмоцию по отношению ко мне. Жалость?

Страх? Что это?

— Катя, я сегодня соберу все оставшиеся вещи и привезу к тебе. Где ты остановилась?

— Вот еще, возить ее шмотки! Сжечь их к черту, и все! — цыкает позади Диана, но мне не видно выражение ее лица.

Ее бешу я.

Можно, конечно, гордо поднять подбородок и сказать что-то в духе: «Засунь себе в жопу эти вещи». Они куплены на деньги мужа. Я раскрутилась совсем недавно, около полугода назад, до этого приносила в семью какие-то копейки.

Но здравая и менее горделивая часть меня понимает, что грядет смена сезонов: сначала весна, а это весенняя обувь и верхняя одежда. Потом лето, и это легкие платья, босоножки и кеды.

Я просто не могу позволить себе такое обновление гардероба.

— Привези в офис и оставь у охраны. Я предупрежу их, — говорю сквозь зубы, круто разворачиваюсь и ухожу.

За спиной слышу переговоры Дианы и Артема. Вернее, разборки. Она его пилит, потому что тот хочет отдать мне вещи, а Артем пытается успокоить Диану.

Становится еще более тошно.

Муж променял наш тихий и спокойный мир, наши доверительные, близкие отношения на вынос мозга красивой куклой.

Но наверное, мужчинам это и заходит?

Когда нет женщины, которая пилит, жить становится скучнее. А что со спокойной женщиной? Быстро приходит тоска, и быт приедается.

А тут женщина-вулкан, женщина- праздник.

Плетусь домой, и как полагает, вою.

В гостинице я лезу в душ, отогреваюсь, тщательно чищу зубы, а после заказываю доставку еды.

Ем свой нехитрый ужин, созваниваюсь с мамой, которой пока не готова рассказать правду. Потом звоню Геле — она моя единственная близкая подруга, поэтому рано или поздно по-любому все узнает, так что пересказываю ей кратко, что произошло.

Спать ложусь рано, но на удивление засыпаю быстро и сплю спокойно.

А утром. Утром мое спокойствие снова летит в бездну, потому что тошнота вынуждает склониться над унитазом.