Книга Дерзкий Уайлдер, страница 108 – Ребекка Яррос

Миконос

Я в сотый раз переделала прическу и в итоге решила просто распустить волосы. Распущенные волосы как бы предполагают, что я не особо старалась, верно? И что я совершенно не нервничаю. Мне самой было смешно. Неужели я и правда рассчитывала, что мои волосы солгут за меня?

Когда Пакстон сказал, что мне надо быть готовой к пяти часам, меня бросило в пот. Слава богу, я купила дезодорант, косметику и несколько новых нарядов, чтобы продержаться несколько дней до прибытия корабля.

Его мама оказалась потрясающей, она сумела найти ту тонкую грань между навязчивым любопытством и уважением к личному пространству — ровно столько, чтобы я почувствовала ее интерес, но не ощущала себя под микроскопом. К тому же она обладала прекрасным вкусом в выборе одежды.

Мой взгляд упал на белое платье с открытыми плечами, которое висело на двери шкафа. Его облегающий лиф с бретельками вокруг шеи плавно переходил в пышную летящую юбку длиной до колен. Оно вызывало ассоциации с кокетством, свободой, сексуальностью и Грецией, и я купила его, не задумываясь, сразу после примерки. Однако наряд оставлял ноги открытыми.

Пакстон все равно уже знает.

Я вздохнула. Если у нас с Пакстоном намечается что-то серьезное, рано или поздно он увидит эти жуткие шрамы у меня на ногах. Он сказал, что ему все равно, и я поверила. В конце концов, он привез меня к себе домой и познакомил со своей мамой. Если он приоткрыл мне кусочек своей души, я уж точно смогу пережить несколько неловких взглядов от незнакомцев на улице.

Спустя пять минут я сменила льняные брюки на летнее платье и надела туфли на небольшом каблуке, которые меня практически заставила купить его мама. Я чуть отступила назад, чтобы увидеть свое отражение целиком в большом зеркале на комоде. Шрамы тянулись прямыми толстыми линиями от колен до щиколоток в обрамлении мелких рубцов по бокам. Может быть, они были бы не такими широкими, если бы раны не воспалились… если бы я выбралась из машины чуть раньше…

Если бы. Если бы. Если бы.

Я покачала головой и медленно выдохнула. Сейчас это неважно… уже неважно.

Я быстро нанесла блеск, вышла в коридор и отправилась в кухню, потому что услышала смех Пакстона. Видимо, его мама сказала что-то смешное. Здесь он был другим — легким, домашним, совсем Пакстоном и ни капельки ни Уайлдером.

Здесь он весь мой. Я недоверчиво приоткрыла рот, когда застала его у стола разбирающим сумки с продуктами, которые его мама привезла из магазина. И дело вовсе не в том, что он закатал рукава рубашки, обнажив яркие татуировки на мускулистых руках, и не в его шортах-карго, идеально сидящих на бедрах. Меня поразила уютная, домашняя атмосфера. Я никогда раньше не видела Пакстона таким расслабленным и умиротворенным.

Мое сердце на миг замерло, когда я представила будущее, в котором он убирает в кухонный шкафчик хлопья для завтрака или тайком приносит домой фастфуд. Будущее, в котором у нас с Пакстоном общая кухня, дом… жизнь. Это была совершенно безумная мечта, о которой не стоило даже думать, но я вдруг поняла, что мне очень этого хочется.

Я влюблялась в Пакстона с такой пугающей скоростью, что, если бы это было падение, меня не спас бы никакой парашют.

— Ты готов? — спросила я, и мой голос предательски дрогнул.